Родители о своих детях...по материалам СМИ

[Лиза]

«Продам талант дочери. Недорого». Почему в России скоро иссякнут теннисные звезды Интервью

Большой теннис, Теннис - Большой - Турниры большого шлема - Roland Garros
Газета "Советский СПОРТ", 05 июня 2010, №82(18131) Зильберт А.


Читатели в Интернете спрашивают меня, почему российских юниоров на «Большом шлеме» становится все меньше и меньше. Коллеги в международном пресс-центре атакуют вопросами о будущем российского тенниса. Сейчас я готов ответить им всем – одной заметкой.

18-ЛЕТНЯЯ ЯНА БУЧИНА ВЫХОДИЛА В ФИНАЛ ЮНИОРСКОГО «Ю.Эс. ОУПЕН», ВОТ ТОЛЬКО СПОНСОРЫ К НЕЙ В ОЧЕРЕДЬ НЕ ВЫСТРАИВАЮТСЯ.


Четверг. Полуфинал «Ролан Гарроса». Вера Семеновна – мама и по совместительству тренер Елены Дементьевой – постоянно заламывает кисти, сидя на трибунах центрального корта имени Филиппа Шатрие. Так, будто вертит в руках невидимый кусочек мыла. То поправит воротничок, то очки, то солнцезащитный козырек. Видно, что нервничает больше обычного. Оно и понятно – дочь, еще ни разу не выигрывавшая турнир «Большого шлема», играет в полуфинале Открытого чемпионата Франции.
Но Вера Семеновна – удавшаяся теннисная мама. Не потому, что без фундаментального теннисного образования пересидела всех работавших с Еленой тренеров. А потому, что вышла победительницей из всех кругов российского теннисного ада: искала деньги на теннисное развитие дочери, нашла их – и это дало результат. А если бы хоть что-то из этого не сработало? Было бы нам за кого болеть на Открытом чемпионате Франции вплоть до полуфинала?..
Лилия Бучина заламывает руки на манер Веры Дементьевой. Еще эти руки у нее при некоторых моих вопросах подрагивают, и тогда она тут же норовит успокоить их тонкой сигаретой. Только место ее сейчас не на Филиппе Шатрие, а в подземках второго по значимости корта. Ее дочь Яна – известная российская юниорка – время от времени с любопытством смотрит на мать: о чем это она с журналистом так долго треплется? Она не избалована вниманием, хотя, если вытащит счастливый билет, будет когда-нибудь посылать репортеров со скоростью Динары Сафиной. Но пока об этом остается только мечтать. Она проиграла в юниорской одиночке в первом же круге, участие в котором меня само по себе удивило: в сентябре прошлого года Яна мне говорила, что тот «Ю. Эс. Оупен» – ее последний юниорский турнир, дальше она будет играть только во взрослом туре.

– Да мы просто сюда приехали в Академию Муратоглу (там был воспитан Багдатис, занималась Павлюченкова и сейчас учится Резаи. – Прим. ред.) на просмотр, – объясняет мне мама Яны. – Ну и решили заодно еще раз по юниорам сыграть. Теперь уж точно последний.

– Как прошло знакомство с Академией?
– Яна – в восторге, я – в слезы.

– Почему?
– Она как увидела все это, так и говорит в ужасе: «Мама, как же я их всех до этого обыгрывала?». Там люди имеют такие условия для тренировок, о которых она не может и мечтать.

– Ваша семья обеспечить такие условия не в состоянии?
– Абсолютно нет.

– Где работает ваш папа?
– В Самаре на химкомбинате. Не чернорабочий, конечно, но и не олигарх.

– А вы?
– А я, получается, домохозяйка. Повсюду с Яной езжу – как же иначе?

– С чего ваша семья вообще приняла решение отдать Яну в теннис?
– Это была идея мужа. Он сам в теннис играл на любительском уровне, вот и дочь решил. Привели ее на корт лет в шесть, а она как давай мячики на ту сторону перекидывать. Талант, говорят. Стали в общую группу водить.

– А потом, как это часто бывает, выяснилось, что общей группы недостаточно, ребенок требует персонального внимания...
– Ну да. Мало того, что мы платили в Самаре за все сами – за корты, за тренера... Там же еще и спарринг-партнера, с которым можно на счет поиграть, днем с огнем не сыщешь. Ладно еще пока в Самаре жила наша землячка Настя Павлюченкова, но когда уехала и она – просто стало делать нечего.

– Мама Павлюченковой мне рассказывала, как они ради дочери в свое время продали квартиру, лишились практически всего...
– Мы для начала просто сняли квартиру в Москве, посмотреть, что к чему. Турниров здесь больше. Есть с кем играть.

– А неужели, когда вы были в Самаре, вам никто финансово не помогал? Неужели какой-нибудь местный спорткомитет не заинтересован, чтобы в его недрах существовала талантливая теннисистка?
– Не знаю, в чем он заинтересован, но не помогал никто. Раз в год мы только ельцинскую премию получали – и все.

– Это сколько?
– Десять тысяч долларов.

– Каков ваш статус теперь?
– Яна – член юношеской сборной России. Поэтому, спасибо нашей теннисной федерации: ей компенсируют затраты на все турниры.

– Только ей, но не вам.
– Именно. Я езжу за свой счет. Но еще теперь нам нужны тренер и физиотерапевт. Сейчас ведь у нас точно такой же период, как перед переездом в Москву: для роста достижений нужны новые, лучшие условия.

– Разве в Москве сейчас вы по-прежнему за все платите сами?
– Уже нет. Мы бесплатно тренируемся в центре «Олимпиец» на улице Удальцова у Евгении Манюковой. И большое спасибо за это ей и руководителям центра, потому что раньше, бывало, наш тренер просто засыпал во время занятия в углу корта. Но, как ни крути, это не топ-уровень. Чтобы добиваться бОльших успехов, надо менять подход к тренировкам на более профессиональный. Причем нас готовы взять куда угодно, перспективы Яны никто под сомнение не ставит. Вот только что до вас ко мне человек, который сестрами Уильямс занимается, подходил. «Яна способна на многое!» – уверяет. Только деньги нужны.

– Много?
– 100—120 тысяч евро в год. Этого должно хватить и на тренеров, и на поездки.

– Некоторые футболисты-хоккеисты у нас в месяц такую сумму зарабатывают.
– Недорого в принципе. Но у нас это получается цена теннисной карьеры. Возможно, успешной.

– Неужели в случае неудачи Яна готова завершить карьеру или, быть может, перейти под другое подданство? Сейчас, знаете ли, многие Казахстаном не брезгуют...
– Почему бы и нет? Будем рассматривать любые предложения.

– Что вы сейчас конкретно делаете, чтобы найти спонсора?
– С вами вот разговариваю. Потому что другие пути все уже изведаны. Ходила в банк к знакомой. Она там бухгалтером служит. Сказала: «Ну, может, в следующем году будет какая-то благотворительная программа». А в следующем году при таком подходе мы, может, и ракетку на гвоздь повесим.

– А какая у потенциального спонсора может быть заинтересованность в работе с Яной Бучиной?
– Во-первых, если будет удачно играть на турнирах, то мы деньги стартовые вернем. Потом можем проценты с призовых несколько лет отдавать. Общепринятая же практика!

– Где?
– Да везде. Тут же все со спонсорами ходят. Вы только посмотрите на американок – у всех, даже самых юных, спонсоры, контракты. Они уже деньги зарабатывают, вайлд-кард на все турниры получают. А Яна их – пока – обыгрывает. И могла бы обыгрывать дальше, если бы с ней так же занимались, как с ними. А с ними приезжают мама, папа, спарринг, тренер, массажист – целая команда! Вы думаете, две Уильямс на первых двух строчках – это предел? Да скоро в ТОП-10 при таком подходе будет минимум пять американок, помяните мое слово!

P. S.
Вы, наверное, думаете, что «Советский спорт» стал площадкой для объявлений о спонсорстве? А я вот лично думаю, что вице-чемпионками юниорского «Ю. Эс. Оупен» просто так не становятся. И еще думаю о том, что если мы будем терять таких юниоров с такой скоростью, то скоро обнаружим наш теннис в глубокой яме. Я пишу об этом второй год подряд не переставая. Неужели всем по боку, черт подери?

ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Яна БУЧИНА

Родилась 7 февраля 1992 года в Самаре.
Рост: 168 см.
Хватка: правша с двуручным бэкхендом.
Любимые покрытия: трава и хард.
Тренер: Евгения Манюкова.

Финалистка Открытого чемпионата США 2009 года в одиночном юниорском разряде. Полуфиналистка «Ролан Гарроса»-2009 в парном юниорском разряде.

[Лиза]

Вот такой материал "нашёлся" в "недрах" интернета...

Я думаю
…, что у каждого играющего в теннис, есть кто-то, кто первым дал в руки ракетку. Для детей, это, как правило, родители, а для взрослых, его величество случай. Таким случаем, для меня стал отдых, в далеком 1988 году, в небезызвестном гостиничном комплексе «Дагомыс». Будучи достаточно спортивным человеком, мне в то время не посчастливилось взять ракетку в руке, уже не говоря об игре. Одним словом увидев в близи корт, играющих людей (кстати, не всегда спортивных и молодых) я влюбился в эту игру.
Вернувшись, домой в Тбилиси, стал регулярно посещать тренировки, где занимался с детьми 7-8 лет. Благо тренером там был замечательный человек Тохадзе Гурам Николаевич, который воспитал немало известных теннисистов Грузии, таких как Лейла Месхи, Давид Качарава, Мака Чахнашвили, которая, кстати, на 1-х международных юношеских играх в 1998 году в Москве в финале проиграла нашей Елене Дементьевой. Всю жизнь не перестаю жалеть, что мои родители не отдали меня в теннис. Не трудно догадаться, что своих двух мальчишек, которые родились в Москве, Максимильян в 1996 году и Святослав в 1998 году, я привел в теннис. В московскую академию тенниса, президентом которой является, мой друг, Юрий Нерсесович Айвазян, в сентябре 2002 года (в настоящее время они занимаются в Международной детской академии тенниса Шамиля Тарпищева, у тренера Владимира Алтухова). И с тех пор наша жизнь с супругой превратилась в ТЕННИС плюс все остальное, Да! Мы пополнили многочисленную армию «теннисных родителей». Я думаю, что Вам не нужно объяснять, что это такое? Вот уже более 8 лет я «варюсь в этой каше», и с сожалением хочу заметить, что очень многие мои коллеги (зачастую и я сам) оказываем своим детям медвежью услугу – зубами, т.е. думая, что помогаем, очень сильно мешаем (это я мягко сказал). Одна из самых серьезных ошибок подавляющего большинства родителей (естественно не берем родителей-тренеров), это то, что как им кажется, они разбираются в теннисе не хуже, если не лучше, тренеров. Здесь я хотел бы сделать маленькое пояснение, что под тренерами я понимаю не зубных врачей, бизнесменов и т.п., научившихся возможно неплохо играть, а людей, которые прошли теннисную школу, желательно большую. Здесь можно возразить, а Борис Собкин. Но это скорей исключение, чем правило. На самом деле одна из серьезнейших проблем у нас, это то, что многие играющие любители тенниса, представляются как тренеры и начинают работать с маленькими детьми. Я думаю, что многие со мной согласятся, что очень важно, кто будет первым тренером (подобно первой учительницы). Многие родители вначале не понимают, что происходит, но как говорится время, расставляет все по своим местам, Я здесь хочу подчеркнуть, что есть и редкие исключения.
Другая не менее важная проблема. Это не объективная оценка возможностей своих детей и не компетентность родителей. Зачастую мы требуем от них очень многого. Особенно в раннем возрасте. И не секрет, что под этим прессингом наши дети, имея колоссальные объемы тренировок с раннего детства, добиваются определенных успехов, даже на международной арене, а после 14 лет, эти успехи куда-то исчезают. Не случайно же говорят, не главное как ты играешь в 12 лет, важнее будешь ли ты играть после 16 лет.
Рассуждая о детском теннисе, нельзя обойти вопрос, который с определенного момента очень остро выходит на первый план, это школа и теннис, а порой школа, или теннис. Хочется предостеречь, некоторых родителей, к сожалению таких становиться все больше и больше. Не спешите отлучать своих любимых детей от школы, не торопите события. Еще раз повторюсь, время само все расставит по своим местам. Старайтесь как можно дольше оставаться в школе (это связано не только с получением знаний), здесь вопрос гораздо шире…. Еще немало важный аспект: взаимоотношения между некоторыми родителями. Не редко горячие баталии с корта переносятся на трибуны. Это тоже отрицательно влияет на формирование личности ребенка. Я говорю не только как любящий родитель, а скорее как бывший директор школы.
Не трудно догадаться, что с определенного момента (где-то к 13-14 годам) многим становится ясно, особенно специалистам, что есть какая-то часть детей, я бы назвал их уже спортсменами, которым необходимо уделить повышенное внимание. Я здесь имею ввиду внимание, со стороны компетентных теннисных специалистов и функционеров. При этом учитывать, что не у всех родителей талантливых детей есть соответствующая материальная возможность (да и не только материальная) правильно организовывать тренировочно-соревновательный процесс. Таким образом, родителям таких детей должны поступать соответствующие предложения по профессиональной подготовке отличившихся спортсменов. Для этого необходимо иметь и соответствующие спортивные базы, которых, как известно катастрофически не хватает. Я уже не говорю о финансировании, будущих чемпионов.
Не могу не поделиться с Вами моей радостью. Когда в июле 2010 года мои дети играли летнее первенство академии Ш.Тарпищева, Слава выиграл до 12 лет, Макс занял 3-е место до 14 лет. А в паре до 14 лет, они в финале проиграли Илье Кощееву и Антону Харченко. Думаю, что не слишком уж выдающийся результат, но, тем не менее, руководство ДМАТ Тарпищева, в лице Андрея Бабаева и Людмилы Цыбиной, предложили мне, на мой взгляд, уникальные условия контрактных отношений, по которым мы не обязаны возвращать материальные средства, вложенные в подготовку детей (надо заметить, что не малые). И даже, если они заиграют на самом высоком уровне мирового тенниса,. с нас не потребуют процентных отчислений с призовых. А, как всем известно, из мировой практики. Те учреждения, организации, частные лица, одним словом спонсоры, вложив деньги, на их взгляд в перспективного спортсмена, в контракте указывают процент, который они хотели бы иметь с призовых игрока.. А в нашей академии нам сказали, что они хотят только одного, чтобы дети играли как можно лучше и приумножали теннисную Славу России. Ясно, что отказаться от такого предложения было невозможно. Я думаю, что есть над, чем подумать и другим теннисным школам….
На тему тенниса можно рассуждать бесконечно. И как мне кажется, невзирая на все сложности, с которыми мы сталкиваемся в этом теннисном «водовороте» мы безумно счастливы, что нас судьба свела с его «Величеством» Теннис.
Успехов Всем и во Всем.
Организаторам единственного в России Международного юношеского турнира 1-ой категории по теннису, особое спасибо за турнир и предоставленную возможность поделиться своими мыслями. А «теннисным родителям» набраться терпения, не форсировать и верить в лучшее.
Закончу высказыванием: «Ты делай, что должен, а будь, как будет…"

С глубоким уважением,
Борис Шаинян г. Москва
кандидат экономических наук, специально для Tennis-Foto.

p.s. Текст не редактировался. Лиза.

[Лиза]

Родители юных теннисистов рассказали о том, как воспитать чемпионов...

Каждый родитель желает для своего ребенка всего самого лучшего - чтобы он рос здоровым, крепким, смышленым и активным, развивался многосторонне, как физически, так и умственно. По этим и другим причинам многие родители по всему миру отдают своих детей с раннего возраста на занятия спортом, включая большой теннис. Наши казахстанцы - не исключение, сообщает Zakon.kz.

На сегодняшний день в Казахстане порядка 6 тысяч детей занимаются большим теннисом, а их родители стремятся воспитать будущих чемпионов. Однако успех того или иного спортсмена зависит не только от желания родителей, но и от того, какие спортивные навыки и фундамент заложены в ребенке с детства. Чтобы взрастить будущую звезду, нужно приложить немало усилий, создать отличные условия для тренировок и предоставить соревновательные возможности. За 10 лет грандиозной работы Федерации тенниса Казахстана под руководством ее президента Булата Утемуратова практически во всех областных центрах были построены теннисные центры с многочисленными кортами, проводятся турниры международного и республиканского масштаба, работает академия «Team Kazakhstan». Уже сейчас наши юные теннисисты показывают достойные результаты на внутренних и международных соревнованиях.

Подводя итоги 10-летнего этапа развития большого тенниса в Казахстане, Zakon.kz решил задать несколько вопросов родителям юных теннисистов в разных регионах страны и узнать их мнение о развитии тенниса в Казахстане.

- Что сподвигло вас отдать ребенка на большой теннис?



Рахматуллин Бахытбек, Талдыкорган: Акбота с 7 лет занимается теннисом. Ей сейчас 11. Рядом с ее школой, был теннисный корт. Однажды, она попросила заехать и посмотреть, что там происходит. Увидев как люди играют в теннис, она сказала, что тоже хочет играть. Тренер (Меруерт Каукеева) сразу взяла ее в бесплатную группу, смогла увлечь и заинтересовать игрой. А сейчас Акбота уже победительница турниров «Оранжевый мяч», «Зеленый мяч». Входит в состав сборной. Нам очень приятно, что Федерация постоянно интересуется достижениями, и тем как продвигается тренировочный процесс наших детей.

- Что дают ребенку занятия теннисом?



Аскеров Тофик, Усть-Каменогорск: Мой сын Аллар занимается теннисом 3 года. Все это время его уверенность в себе растет с каждым днем. Он психологически сам себя воспитывает. Любой поединок, спаринг - для него проверка. Эти навыки, приобретенные в спорте, в жизни ему пригодятся. И я рад, что он к этому идет. Без соревновательной практики роста не будет. Ребенок должен видеть свой уровень подготовки. И в этом должны быть заинтересованы в первую очередь родители. Я всегда говорю своему сыну, чем сильнее соперник, тем лучше для тебя. На данный момент мы играем в составе сборной региона до 12 лет.

Какую поддержку оказывает вам Федерация тенниса Казахстана?



Ирина Гальфингер, Павлодар: Ростислав был гиперактивным ребенком, испробовал различные виды спорта, но в итоге выбрал теннис, стал дисциплинированным, целеустремленным и трудолюбивым. Федерация заметила его, когда появились результаты. Сначала нам предоставляли бесплатные корты и мячи, затем выделили тренера для индивидуальных тренировок. Позже Федерация преподнесла нам главный подарок – в 14 лет Ростислав поехал на обучение в академию Рафаэля Надаля в Испании. За год обучения в этой академии он стал совершенно другим ребенком – повзрослевшим и самостоятельным. После этого Ростислава пригласили в академию Team Kazakhstan в Астане, где сейчас он находится на полном обеспечении ФТК. Мы тренировались в разных странах - Чехия, Хорватия, объездили много других европейских стран, беседовали с родителями. Нигде такого нет. Отличное питание, тренировки, очень важно, что есть психолог, врачебная помощь. Занимается усиленно английским. Я с уверенностью доверяю им сына, потому что они заботятся также, как родители. Федерация делает многое для формирования и становления спортсменов.



Габит Омарханов, Караганда: У меня двое сыновей занимаются теннисом. Старшего зовут Малик, младшего – Амир. В пять лет мы отдали Малика на теннис. С первых дней он стал выделяться: у него получались удары и слева, и справа. Когда ему было 9 лет, его заметил Эрик ванн Харпен, тогда он был самым маленьким среди тех, кого отобрали. Сейчас он уже 2 года живет в академии Team Kazakhstan на полном обеспечении и видит себя профессиональным теннисистом. Я сейчас не способен нести такую нагрузку в финансовом плане. Я бы не смог дать своему сыну того, что дает Федерация. А благодаря ФТК и Булату Жамитовичу , мой сын в числе тех, на кого возлагается большая надежда. Участвует в международных турнирах. Сейчас находится в США на сборах с членами Национальной сборной, готовится к новому сезону. А младший сын Амир в этом году стал чемпионом Казахстана по программе «Теннис до 10». Я очень горжусь достижениями сыновей.



Марина Озерная, город Алматы: Мой сын Данил полностью обеспечен Федерацией тенниса и живет в Астане в Tennis Team Hotel, где есть хорошее питание, постоянные тренировки. Поездки на соревнования также оплачивает Федерация. После того, как Данил выиграл два турнира, его отправили в Испанию в Академию Надаля. Но как бы Испания не была хороша, тренироваться в Астане моему сыну нравится больше, за это спасибо его тренеру Юрию Щукину - за веру, терпение и поддержку. Иметь такую поддержку от Федерации тенниса и профессиональных тренеров как Юрий Щукин и Дмитрий Костецкий - дорогого стоит. Он гордится и восхищается своими тренерами.



Шухрат Ташбулатов, Шымкент: Все тренеры говорят, что Достанбек человек со стержнем. С января 2014 года Федерация нам начала помогать - выделили тренера, оплачивали поездки, дали возможность тренироваться бесплатно в любом городе. Так, мы улучшили свои результаты. Первым из казахстанских детей он в 14 лет был на 10 месте в Теннис Европа. И где бы мы не планировали турниры, нам не отказывают в помощи. Оплачивают все поездки. В этом году выиграл 2 турнира ITF Juniors. Обрадовал нас тем, что поступил на грант в Южно-Казахстанский государственный университет. В этом году его начал тренировать Игорь Леонидович Зорин. Они нашли общий язык, у Достана загорелись глаза. В ноябре Федерация отправила Достана в США на сборы с нашими теннисистами. Там он участвовал в крупных международных турнирах и добился большого успеха. Он стал финалистом в парном разряде турнира Eddie Herr ITF. И дошел до финала одиночного разряда турнир Orange Bowl International Championships, который считается неофициальным чемпионатом мира по большому теннису. Это самые крупные юниорские турниры, куда съезжаются лучшие теннисисты мира. Благодаря этим достижениям мой сын вошел в ТОП-40 мирового рейтинга. И получил возможность участвовать в юниорском Australin Open. И в этом нас Федерация тоже поддержала.

Как вы оцениваете развитие тенниса в Казахстане?



Калдыбеков Данияр, город Тараз: Неоднократно выезжая за границу на международные соревнования, благодаря поддержке Федерации, у нас была возможность пообщаться с родителями из других стран. Они завидуют и спрашивают, как бы к нам попасть. В некоторых странах у детей вообще нет возможности выезжать. Наши дети очень довольны, ведь идет разносторонее развитие. Сборная Жамбылской области в этом году впервые в истории региона заняла третье место в Кубке Казахстана, обыграв чемпионов, команду Алматы. Это значит, что сейчас регионы уже обгоняют Астану и Алматы, растет конкуренция и это только радует. Жизнь кипит вокруг тенниса. У нас есть будущее, и оно очень яркое.



Байдаулетов Бахытжан, Астана: Отдали Дану на теннис в 5 лет. С 2011 года она занимается профессионально. У нее очень много достижений, сейчас она первая ракетка в своей возрастной категории. Вошла в состав сборной Казахстана до 12 лет, участвовала в командном первенстве Азии и завоевала бронзовую медаль. Мы, родители, чувствуем, что уделяется много внимания со стороны Федерации именно детскому теннису. Это нас очень радует. В областных центрах проводятся международные соревнования. Приезжают звезды мирового тенниса. У детей есть стимул, мотивация. Я очень доволен своим выбором. Можно сказать, я попал в точку в выборе спорта для дочери. Развивается теннис в регионах, и очень много детей приходят в теннис. Это хорошо, в правильной конкуренции рождаются чемпионы.



Сулеймен Эльмира, Актау: Алан занимается теннисом с 4 лет. Я сама 15 лет профессионально занималась теннисом, кандидат в мастера спорта по большому теннису. Я вижу, как мой ребенок старается и стремится, после садика бежит сразу на занятия. Радует, что сейчас во всех регионах есть корты. Хочется, чтобы именнно детям из регионов уделялось больше внимания. Но также - повышать квалификацию тренеров. В свое время меня тренировали специалисты с колоссальным опытом, а сейчас тренеры очень молодые. У них опыт работы чуть больше года. Я считаю, что этого мало.



Ержанов Нурлан, Экибастуз: Сегодня делается все, чтобы теннис стал доступным для всех. Мы, родители, видим, слышим, понимаем, что за перспективными ребятами следят и их ведут к достижениям. И в нашем регионе есть примеры, когда детям предоставлялись гранты от Федерации. Постоянно проводятся семинары для тренеров, в регионы приезжают наши звезды тенниса, специалисты, общаются с детьми, с родителями. Очень серьезно относятся к развитию тенниса в Казахстане. Между Федерацией и родителями есть диалог и понимание. Это очень важно для нас.

Отметим, все родители единодушны во мнении, - доступность тенниса в Казахстане главный приоритет для его развития. А правильные взаимоотношения родителей и Федерации дают возможность воспитать будущего чемпиона. Также все родители отметили, что чем активнее Федерация ведет свою деятельность, тем больше детей отдают предпочтение этому виду спорта.

Zakon.kz - dknews.kz/lifestyle/69-sport
15.12.2017 09:32

[ivchek]

Молодцы казахи. Правда от родителей на турнирах я слышал, что не все так гладко. Но я понимаю,что вектор правильный.

[editor-n]

«400 тысяч в месяц – и ребенок будет игроком топ-100». Наш пользователь растит теннисного профи
В начале апреля на Спортсе’’ вышло интервью с отцом Александра Бублика, одной из главных тем в котором стал конфликт старшего и младшего Бубликов. Конфликт в том числе из-за денег.

Самый заплюсованный комментарий под этим интервью – рассказ отца маленького теннисиста: «Как отец, идущий по такому же пути уже 4-й год, подписываюсь под каждым словом. Уходят все время и деньги. Для сына уже не друг, а полицейский, иначе дисциплине хана. Конечно жду, что инвестиции отобьются, а сам сын станет успешным».

Мы связались с автором комментария. Его зовут Аркадий Призван, и он рассказал, как выглядит воспитание ребенка-теннисиста в России 2026 года:

● Что 400 тысяч рублей в месяц гарантируют вам игрока топ-100;

● На что смотреть, чтобы оценить уровень тренера;

● Чем занимается Федерация тенниса России;

● Каковы шансы, что ребенок добьется успеха.

Расценки: сколько нужно тратить на 9-летнего игрока и какие нужны тренировки

– Расскажите про своего сына.

– Павел Призван, 2017 года рождения, в мае будет 9 лет. Уже второй год тренируемся в «Спартаке», в Москве. Тренируемся с 5 лет. Точнее с 5 лет и 8 месяцев. Тогда я начал играть, а через полгода – он. Он тогда приехал ко мне в Анталью на полгода, и я отправил его потренироваться в группе с детьми, ему зашло. С тех пор играет.

– Какой у него сейчас режим тренировок?

– Мы тренируемся шесть дней в неделю: пять групповых тренировок, две индивидуалки, две ОФП. Мы добавили одну персональную и одну групповую тренировку по бегу – ставить технику, развивать скорость. Специалисты по бегу смеялись, насколько у него печальная техника и координация – ему дали тестовые задания, по которым определяют уровень, и он в процессе даже упал разок.

Самое удивительное, что ни в одной школе ни один теннисный тренер не озвучил важность этой проблемы, хотя 95% детей бегают так же. Все озвучивали, что нужно работать над ногами, что разножка плохая. А на вопрос, как это делать, ответ один – скакалка.

Я хочу еще в это сложное расписание поставить одно занятие плаванием – для укрепления мышечного корсета. С кем бы я ни консультировался, все говорят, что на ранних этапах плавание для детей – прямо must-have.

По меркам маленьких профессиональных спортсменов мы начали тренироваться поздно и все время догоняли. Я знаю детей, которые играют три-четыре раза в неделю – и играют очень достойно, сильно. Нам этих детей надо догонять. А мы, где бы ни играли, всегда самые младшие – в группе в «Спартаке», на турнирах. В таком возрасте год-два дают сильное преимущество, ребенок в 6 лет редко обыграет 7-летнего. И девочка в 10 лет обыграет любого мальчика в 10 лет – потому что они развиваются быстрее, у них мозг все по-другому воспринимает.

Сейчас мы тренируемся практически без выходных. Но это не что мы упарываемся. Если вижу, что устал или нет желания, мы делаем перерыв, что-то пропускаем. Но такое бывает очень-очень редко. У меня ребенок получает от этого удовольствие, у него есть свои какие-то цели. С ним даже не надо обсуждать, хочет ли он – у него автоматом стоит, что хочет. Тренироваться, заниматься, развиваться.

– Этот график тренировок – 7 теннисов, ОФП, бег, плавание – во сколько денег встает?

– Если тренироваться в Лужниках, то будет 7000 за корт и 7000 тренеру. В Академии Островского полтора часа стоили 10 тысяч – это космические цены. Да, там качество, но ценник – ай-ай-ай.

Мы тренируемся более консервативно, ищем баланс цены и качества. Я выбираю максимально хорошие корты с хорошим покрытием и освещением по максимально выгодной цене. Беру какие-то абонементы и так далее. Тренеров перебрал уже очень много.

В целом без плавания и беговых тренировок у меня выходит 100 тысяч в месяц. Это не много. Наверное, это средний ценник по больнице для развития детей в возрасте от 7 до 10 лет. Потому что в 10 можно уже делать тренировки два раза в день.

В целом можно и в 50 уложиться – то есть 600 в год. И ребенок будет развиваться. Турниры какие-то в таком возрасте необязательно играть. Они никакого эффекта не дадут в развитии – кроме опыта и закалки ментального состояния. Хотя это нужно еще индивидуально смотреть, потому что некоторые дети настолько чувствительные и неустойчивые, что на турнирах наоборот могут ушатать себе психику. Они проигрывают, плачут, психуют, ломают ракетки, бьют себя по голове – и это все случаи, о которых я лично знаю.

Короче, нижняя планка по бюджету – 50 тысяч рублей в месяц. Если хотите из ребенка сделать профи высокого уровня, закладывайте 400 тысяч в месяц. Тогда он 100% встанет в топ-100, если не сломается физически и не сломается ментально.

– Что входит в эти 400 тысяч?

– Стабильно 2 часа индивидуальной тренировки в день. До 12 лет еще можно подключать пару групповых тренировок, чтобы у него было какое-то комьюнити и так далее.

Это ОФП и плавание. Потому что если до 12 лет ты ему не закачаешь ноги и тело, то момент будет уже упущен. В 18 лет он уже не будет настолько развитым. Посмотрите на юношей 17-20 лет, которых по телевизору показывают. Это машины, у которых ноги и руки в два раза больше, чем у меня. Потому что их прокачивали с самого детства.

– Сколько уходит на экипировку? Сколько нужно ракеток, кроссовок, футболок?

– Это самая низкая статья расходов. Каждые полтора месяца новые кроссовки – от 5 до 10 тысяч. Раз в два месяца перетянуть ракетку – потому что они еще играют зелеными мячами с точкой (специальные мячи для детей, которые легче и больше стандартных – Спортс’’), менять струны каждую неделю не нужно.

Думаю, на всю экипировку уходит 50 тысяч в год. Ну и одну-две ракетки по 25 тысяч, которых хватит на пару лет.

Самые больших расходы – это индивидуальные тренировки. Вот на это уходит 85% всех денег.

107
+69

В начале апреля на Спортсе’’ вышло интервью с отцом Александра Бублика, одной из главных тем в котором стал конфликт старшего и младшего Бубликов. Конфликт в том числе из-за денег.

Самый заплюсованный комментарий под этим интервью – рассказ отца маленького теннисиста: «Как отец, идущий по такому же пути уже 4-й год, подписываюсь под каждым словом. Уходят все время и деньги. Для сына уже не друг, а полицейский, иначе дисциплине хана. Конечно жду, что инвестиции отобьются, а сам сын станет успешным».

Мы связались с автором комментария. Его зовут Аркадий Призван, и он рассказал, как выглядит воспитание ребенка-теннисиста в России 2026 года:

● Что 400 тысяч рублей в месяц гарантируют вам игрока топ-100;

● На что смотреть, чтобы оценить уровень тренера;

● Чем занимается Федерация тенниса России;

● Каковы шансы, что ребенок добьется успеха.
Расценки: сколько нужно тратить на 9-летнего игрока и какие нужны тренировки

– Расскажите про своего сына.

– Павел Призван, 2017 года рождения, в мае будет 9 лет. Уже второй год тренируемся в «Спартаке», в Москве. Тренируемся с 5 лет. Точнее с 5 лет и 8 месяцев. Тогда я начал играть, а через полгода – он. Он тогда приехал ко мне в Анталью на полгода, и я отправил его потренироваться в группе с детьми, ему зашло. С тех пор играет.

– Какой у него сейчас режим тренировок?

– Мы тренируемся шесть дней в неделю: пять групповых тренировок, две индивидуалки, две ОФП. Мы добавили одну персональную и одну групповую тренировку по бегу – ставить технику, развивать скорость. Специалисты по бегу смеялись, насколько у него печальная техника и координация – ему дали тестовые задания, по которым определяют уровень, и он в процессе даже упал разок.

Самое удивительное, что ни в одной школе ни один теннисный тренер не озвучил важность этой проблемы, хотя 95% детей бегают так же. Все озвучивали, что нужно работать над ногами, что разножка плохая. А на вопрос, как это делать, ответ один – скакалка.

Я хочу еще в это сложное расписание поставить одно занятие плаванием – для укрепления мышечного корсета. С кем бы я ни консультировался, все говорят, что на ранних этапах плавание для детей – прямо must-have.

По меркам маленьких профессиональных спортсменов мы начали тренироваться поздно и все время догоняли. Я знаю детей, которые играют три-четыре раза в неделю – и играют очень достойно, сильно. Нам этих детей надо догонять. А мы, где бы ни играли, всегда самые младшие – в группе в «Спартаке», на турнирах. В таком возрасте год-два дают сильное преимущество, ребенок в 6 лет редко обыграет 7-летнего. И девочка в 10 лет обыграет любого мальчика в 10 лет – потому что они развиваются быстрее, у них мозг все по-другому воспринимает.

Сейчас мы тренируемся практически без выходных. Но это не что мы упарываемся. Если вижу, что устал или нет желания, мы делаем перерыв, что-то пропускаем. Но такое бывает очень-очень редко. У меня ребенок получает от этого удовольствие, у него есть свои какие-то цели. С ним даже не надо обсуждать, хочет ли он – у него автоматом стоит, что хочет. Тренироваться, заниматься, развиваться.

– Этот график тренировок – 7 теннисов, ОФП, бег, плавание – во сколько денег встает?

– Если тренироваться в Лужниках, то будет 7000 за корт и 7000 тренеру. В Академии Островского полтора часа стоили 10 тысяч – это космические цены. Да, там качество, но ценник – ай-ай-ай.

Мы тренируемся более консервативно, ищем баланс цены и качества. Я выбираю максимально хорошие корты с хорошим покрытием и освещением по максимально выгодной цене. Беру какие-то абонементы и так далее. Тренеров перебрал уже очень много.

В целом без плавания и беговых тренировок у меня выходит 100 тысяч в месяц. Это не много. Наверное, это средний ценник по больнице для развития детей в возрасте от 7 до 10 лет. Потому что в 10 можно уже делать тренировки два раза в день.

В целом можно и в 50 уложиться – то есть 600 в год. И ребенок будет развиваться. Турниры какие-то в таком возрасте необязательно играть. Они никакого эффекта не дадут в развитии – кроме опыта и закалки ментального состояния. Хотя это нужно еще индивидуально смотреть, потому что некоторые дети настолько чувствительные и неустойчивые, что на турнирах наоборот могут ушатать себе психику. Они проигрывают, плачут, психуют, ломают ракетки, бьют себя по голове – и это все случаи, о которых я лично знаю.

Короче, нижняя планка по бюджету – 50 тысяч рублей в месяц. Если хотите из ребенка сделать профи высокого уровня, закладывайте 400 тысяч в месяц. Тогда он 100% встанет в топ-100, если не сломается физически и не сломается ментально.

– Что входит в эти 400 тысяч?

– Стабильно 2 часа индивидуальной тренировки в день. До 12 лет еще можно подключать пару групповых тренировок, чтобы у него было какое-то комьюнити и так далее.

Это ОФП и плавание. Потому что если до 12 лет ты ему не закачаешь ноги и тело, то момент будет уже упущен. В 18 лет он уже не будет настолько развитым. Посмотрите на юношей 17-20 лет, которых по телевизору показывают. Это машины, у которых ноги и руки в два раза больше, чем у меня. Потому что их прокачивали с самого детства.

– Сколько уходит на экипировку? Сколько нужно ракеток, кроссовок, футболок?

– Это самая низкая статья расходов. Каждые полтора месяца новые кроссовки – от 5 до 10 тысяч. Раз в два месяца перетянуть ракетку – потому что они еще играют зелеными мячами с точкой (специальные мячи для детей, которые легче и больше стандартных – Спортс’’), менять струны каждую неделю не нужно.
Думаю, на всю экипировку уходит 50 тысяч в год. Ну и одну-две ракетки по 25 тысяч, которых хватит на пару лет.
Самые больших расходы – это индивидуальные тренировки. Вот на это уходит 85% всех денег.

– Вы же ездите на турниры? Они платные?

– Есть те, которые проводит Федерация тенниса России – раз в квартал, раз в полугодие, раз в год, в зависимости от уровня. Туда можно попасть только по рейтингу. Вот эти турниры бесплатные.
Остальные турниры коммерческие, но с рейтингом РТТ. В основном за участие 3-5 тысяч рублей, в 90% случаев там олимпийская система – пришел, сыграл, проиграл, турнир окончен. Максимум у тебя будет 5 матчей. Минимум – один. Соответственно, для всех выбывших одна игра, которая длится полчаса, стоит 3-5 тысяч. Достаточно дорого.
Технического опыта дети на таких турнирах не получают, но это полезно, чтобы они не выпадали из ритма теннисной жизни и понимали, для чего ходят на тренировки.
Надо и на профессиональные турниры возить. Мы осенью съездили на турнир ATP в Алма-Аты, и он после этого уже другими глазами смотрит на теннис. Он понимает, что, если будет хорошо играть, то будет выступать на таких стадионах, все будут его поддерживать.
А на детские мы сейчас ездим 2-3 раза в месяц. У нас есть программа. До июня откатаем 8 турниров, потом сделаем паузу и уйдем в работу с техникой. Осенью еще поиграем турниры, чтобы проверить, прогрессируем мы или не прогрессируем.

Процесс: почему нужно все контролировать самому

– Ваша программа – кто ее составляет? Как?

– Я его менеджер, я занимаюсь всем – ищу корты, решаю, какими мячами и до какого возраста он будет играть, что нужно улучшить. Если вы отдаете это на откуп другому человеку, то вообще не ждите результата. Люди зарабатывают деньги, им неважно, что будет через 10 лет. И подход соответствующий.
Я не удивляюсь, когда привожу ребенка на групповую тренировку, а тренер сидит в телефоне, пока дети играют. Это стандартная картина. Дети же не его.

– Вы сказали, что начали играть в теннис за полгода до него. Откуда вы черпаете знания, чтобы строить процесс?

– Я обладаю аналитическим складом ума. И перед тем, как что-то сделать, всегда подумаю, что для этого нужно, зачем это нужно, во сколько мне это обойдется. Когда я сам начал играть, тоже попробовал много разных тренеров – посмотрел, какой у них подход, как у меня идет прогресс после той или иной тренировки. Так что я понимаю, с каким тренером прогресс будет быстрее, с каким – медленнее.
И я понимаю, что тренер не заинтересован в развитии. Даже не потому, что он плохой тренер, а он просто устал уже. Понятно, что это его работа, вся его жизнь, но у него уже нет запала. За 15 лет он уже столько учеников повидал. Скорее всего, никто из них ничего не добился. У него нет мотивации рвать задницу.
Соответственно, я отбирал для сына тренеров, у которых есть запал, у которых глаза еще горят, которым не только деньги нужны. И я смотрю на прогресс. Понимаю: если что-то изменилось, мы идем правильно.
Вот так, методом проб и ошибок.

– Вы упомянули, что консультировались со множеством людей, которые в том числе подсказали про плавание. Как выглядит процесс консультации? Как вы определяете, к кому идти, что спросить?

– Когда ты постоянно живешь в теннисе, тебя окружают люди, которые что-то про него знают. В основном я консультировался с тренерами по ОФП, по теннису. Один мне посоветовал не играть во дворе, а просто водить его на плавание – это будет эффективнее. Через неделю мы поехали на турнир, познакомились с другими тренерами. Я спросил: вы бы порекомендовали плавание? Мне говорят: да, конечно, норм, у нас многие ученики ходят. И вот так ездишь в разные места, с кем-то общаешься, спрашиваешь за плавание. Когда понимаешь, что все люди, так или иначе связанные с теннисом, говорят, что плавание – гуд, то делаешь вывод, что, наверное, реально гуд.
Потом изучаешь плавание в открытых источниках и понимаешь, что хуже точно не будет. Тем более, там небольшие деньги – одно индивидуальное занятие стоит 3500.

Павел Ниткин
Автор
30.04.2026, 20:45

[editor-n]

Тренер: немец, с которым они пойдут в профи

– Расскажите немного про себя – чем вы занимаетесь, насколько плотно были связаны с теннисом до того, как начали играть?

– Я занимаюсь бизнесом с 20 лет. Основная деятельность моего бизнеса – аутсорсинг, услуги для юридических лиц. Мы помощники для крупного бизнеса.
С теннисом до 2020-2021-го я не было связан вообще никак. Был тесно связан с футболом, до 16 лет занимался. Но начал очень поздно, в 7-8 лет, и формат был – раз в неделю двор и какое-нибудь групповое занятие. И в 16 лет понял, что это несильно радует.
Денег на развитие не было, так что я ушел в работу, потом в бизнес. В 2020 году понял, что стало скучно, решил что-то поменять. Начал изучать теннис. От футбола у меня осталось чувство мяча, любовь к победам, так что меня это очень увлекло. Попробовал индивидуальные занятия, довольно быстро начало получаться.
Потом я уехал в Турцию жить на два года. Анталья – теннисный город, там играют все, очень много кортов, все доступно. Я познакомился с Андреем Столяровым – он играл за сборную России, у него двое детей, тоже профессиональные теннисисты. Он мне много посоветовал, рассказывал, как устроен этот путь. На тот момент я уже водил сына на тренировки. И в принципе, как он мне рассказал, так пока и происходит. И по деньгам, и по развитию, и по сложностям.

Сейчас в моем окружении много людей, которые занимаются теннисом очень много лет – и знают об этом больше меня. Мне всегда есть, у кого спросить.
Мы сейчас нашли тренера из Германии. Его зовут Роберт Дериг. Парню 28 лет, он переехал в Россию с братом и мамой – видимо, в Германии ухудшилась обстановка. Один из лучших тренеров, что я видел. Он умеет кидать мяч на нужной высоте, на нужном расстоянии, с нужной скоростью. Знает, что такое техника, не только на словах.
Я уже не говорю про игру. У половины тренеров, которые меня тренировали, я уже через год-два мог выигрывать геймы. Это значит, что человек только тренировать умеет, а играть – нет. А наш может все. Он еще не остыл, поддерживает свой уровень игры – ему сложно найти оппонентов в Москве, потому что нужны либо сильные юниоры, либо профессионалы.

И мы договорились, что по теннисной карьере моего сына мы будем идти с ним. Обсудили, как будем все оплачивать – раз в год индексируем ставку. И он людей тренирует по 5000, а нас – по 3000, потому что мы договорились, что идем с ним в профессиональный теннисный тур. Он готов на это.
Поэтому спросить, есть у кого. Я не только на свое мнение опираюсь. Даже больше скажу, я сначала проанализирую все мнения, которые услышал, а потом только буду взвешивать со своей колокольни. Ни в коем случае не считаю себя каким-то знатоком.
Я не лезу в тренерскую работу, никого не учу, как и что делать. Хотя, наверное, 90% родителей как раз этим и занимаются. Орут: бей справа, бей лучше, ракетку закрой. Я смотрю и думаю: «А ты сам вообще играть умеешь? Может, покажешь?»
На юниорских турнирах я видел, как родители кричали под руку соперникам своих детей. Он подавал, а ему кричали: «Фу, промахнись». Представляете, да? Вообще очень много родителей, которые рубят сук, на котором сидят. Они вмешиваются и этим делают только хуже. Не говоря уже о тех, что кричат, ругают детей прилюдно.

– Неадекватные теннисные родители – все еще большая часть юниорского тенниса?
– Думаю, если спросить, большинство детей скажет, что лучше бы родители сидели дома. Это не большая – а огромная проблема для роста спортсмена.

– Были случаи, когда вы смотрели на таких родителей и думали: «Блин, вот такого я точно никогда не хочу и не допущу?»
– Знаете, я благодарен этим родителям, учусь у них, как делать не надо.
Таких случаев полно. Я уже даже не удивляюсь. Больше удивляюсь, когда встречаю адекватного родителя. Многие вообще не понимают, куда они пришли и что делают. Знаете почему? Потому что они сами не играют. С теми, кто играет или вообще тренирует – совсем другая история.

Воспитание: российская теннисная школа устарела, работать над менталкой надо каждый день

– Допустим, я к вам приду и скажу: «Аркадий, хочу отдать сына в теннис. Как мне понять, что я могу доверять тренеру?»?

– Пока вы не увидите его в работе, сказать что-то невозможно. И по одной тренировке не понять, насколько тренер хорош.
Но есть одна отличительная черта, которую сразу можно отметить. Если ученик делает ошибки, а тренер не останавливает тренировку, это уже ненормально. Теннис – это про количество повторений. Если вы тысячу раз выполните подачу, она изменится. Но если вы это сделаете неправильно, то лучше не станет.
Если тренер видит ошибочный удар, потом такую же ошибку, потом еще одну – и не останавливает работу, не меняет технику, то это звоночек. Потому что я не видел никого, кто бы сам почувствовал правильную технику. Человек, который не умеет играть в теннис, сам правильно не научится.
Хороший тренер, на мой взгляд, всегда остановит тренировку и сделает какое-то наставление. И если он поймет, что это систематическая ошибка, он должен подойти к родителям и сказать, что над этим надо работать.

Еще есть момент, что обратной связью не делится почти никто. За четыре года я встретил только трех тренеров, которые это делали. И с этими тренерами у сына идет прогресс.

– Вы говорили, что у вас с тренером есть договоренность – вы идете в профессиональный тур. Получается, у вас есть план на ближайшие, условно, 10 лет?
– Глобальный план: чтобы мой сын попробовал стать профессионально успешным спортсменом. Но я не ожидаю того, что это обязательно сбудется. Я предприниматель и готов к тому, что компания завтра обанкротится и я пойду искать работу.
Так же и с сыном. Глобально это инвестиция – но я бы заработал больше на фондовом рынке. Я не всегда понимаю, зачем я вписался в этот проект – наверное, это что-то, что нас с сыном объединит. Плюс какие-то мои детские нереализованные мечты. Я тоже хотел стать спортсменом, но меня никто не направлял.
В любом случае, если он до 14 лет продолжит в таком режиме, то будет готовым тренером – сможет работать как с любителями, так и с юными профессионалами, потому что у него база навыков будет полностью сформирована. Он сможет этим зарабатывать.
Другой вариант. У нас есть крестный, который живет в Америке. Через него можно будет пристроить его в какой-нибудь колледж – это очень распространенная программа. Он будет играть за колледж, получит образование и построит карьеру на этой базе.

Третий вариант – у него реально все получится. Он станет топом в России, и тогда можно будет искать спонсоров, чтобы дальше двигаться в Европу. На данный момент я точно не потяну карьеру в Европе – потому что это уже не 400 тысяч в месяц, а побольше. Тренировки раза в полтора дороже, плюс перелеты, проживание. 600-700 тысяч в месяц я точно не потяну. Да я сейчас и 400 не потяну.

Я понимаю, что до 14 лет его точно дотяну. А дальше либо он выстрелит и мы найдем спонсора – потому что для суперигрока это сделать не очень сложно, – либо будем рассматривать другие варианты. Но я скажу себе, что сделал все что мог.

– Выход на европейский уровень – это уже после 14?

– Думаю, пока ты здесь всех не обыгрываешь, там делать нечего. Я абсолютно уверен, что туда надо ехать за более сильными оппонентами – потому что в среднем по больнице они там более сильные, на них можно подтягиваться.
У нас школа тенниса в России, наверное, устаревшая. Мы с сыном и немецким тренером в первую очередь развиваем топ-спин. Такая испанско-немецкая модель, чтобы мяч летел высоко по дуге – и в корт. А у российской школы основной удар плоский, сильный, низкой над сеткой. Но с этой техникой меньше контроля над мячом. Понятно, что можно бить сильно, но ты никого не обыграешь, пока не научишься стабильности.
Хороший пример – Рублев. Идеально силовой теннисист с плоскими ударами, который перестал быть актуальным, когда под этот удар подстроились. И сейчас в топе ребята, которые вкручивают мяч. Поэтому все академии ставят такой удар.

– Над менталкой вы уже работаете?

– Каждый день. Это совокупная работа.
Нет гайда, как это делать. Никто не знает правильного пути. И я пытаюсь делать это какими-то хитростями.
Мне очень повезло, что у меня сын – зануда. Когда нужно что-то сделать, он еще тысячу вопросов задаст: а почему? а действительно ли это нужно? И в связи с тем, что он зануда, он сам много чего анализирует. А я ему накидываю какие-то вещи, чтобы он о них задумался.
Я ему рассказываю: «Если ты видишь, что ребенок напротив тебя занервничал и начинает бить ракеткой по корту, что это значит?» Он говорит: «Что у меня есть преимущество». – «Как это преимущество можно развить?» – «Может быть, агрессивно играть?» – «Нет, подумай над хитростями, чтобы у тебя было еще больше шансов на победу». – «Ну, как-нибудь его раздражать». – «Правильно. Если он уже раздражен, можно добавить, чтобы он вообще вылетел. И думал не о том, как правильно бить по мячу, а о том, что соперник плохой. И все, он уже поплыл».

Человек с более сильной менталкой может тебя обыграть. Даже не то что обыграть – ты ему сам отдашь. И это работает абсолютно на всех уровнях. На любительском, на профессиональном, у стариков.
Я пытаюсь его подготовить, но не знаю, насколько он это впитает и как это будет работать в его голове. Непонятно и насколько помогут психологи. Если его в 14 лет отвести, как он это воспримет? Представьте, вам супруга скажет: «А давай-ка к психологу?» И вы можете подумать: «Я что, сумасшедший, что ли? Зачем мне к психологу?» А можете подумать: «Вот, любимая обо мне позаботилась». И вот какая реакция на то или иное действие будет у детей, я не знаю.
Какие-то моменты я прививаю. Но это обоюдный процесс. До 7 лет он плакал, когда проигрывал – даже не после матча, а после нескольких проигранных розыгрышей. Я очень злился, говорил: «Ты всего лишь розыгрыш проиграл, играй дальше». Я так на это смотрел. А мне уже 36 лет, я уже много чего прожил. И вот потом он ко мне подходит и говорит: «Слушай, отец, я не знаю, как это происходит, но я так сильно расстраиваюсь, что слезы сами летят. Понимаю, ты хочешь, чтобы я не ревел, но я не могу».
В этот момент я прямо перепрограммировался. Сын подошел и по-взрослому объяснил, что происходит. Это настолько показательный момент, что я теперь не смотрю на ситуацию однобоко – а пытаюсь понять и с его стороны.

[editor-n]

ФТР: как помогает и чем занимается

– Вы сказали, что в будущем будете смотреть, сможете ли позволить себе строить карьеру сына, получится ли найти спонсоров. На поддержку Федерации тенниса России вы не рассчитываете, как я понял?

– На данный момент они обеспечивают какие-то бесплатные групповые тренировки, какие-то индивидуальные занятия для топов. Но тогда нужно будет идти к их тренерам, и это не подходит ни мне, ни сыну. У нас есть тренер, который будет развивать нас до талого, и зачем нам следовать за какими-то благами?
Насколько я знаю, они возят лучших игроков на крупные турниры – на юниорские «Шлемы» и тому подобное. А компенсации на карьеру – отец Бублика же говорил, что лет 10 назад предлагали, 15% или 30% от расходов. Это очень маленькая часть, которая ничего не даст.

– Вы не изучали вопрос, какие условия федерация может создать сейчас, в чем она может помочь? Или сразу подумали: «Блин, нафиг это надо?»

– Не изучал. Я просто смотрю по юниорам. Их свозили на юниорский Australian Open за счет федерации. Соответственно, я делаю вывод, что на все «Шлемы» будут возить. Но я не думаю, что остальных юниоров, даже которые в топ-10, федерация будет поддерживать. Потому что есть юниоры в топе, которые живут в других странах. Я на них подписан, они много пишут о карьере – и один парень, который на четвертом или пятом месте в РТТ, пишет, что его даже в сборную не взяли. Стоит этому верить? Наверное, так и есть.
Еще есть слух, что 100-процентная поддержка только у нескольких теннисистов – родственников всеми уважаемых людей. У Тарпищева, например, есть дочка – Алина Юнева, которая ничего не выигрывает, но везде участвует. Чтобы попасть на турнир, надо быть в топ-30 РТТ, а она попадает, не будучи в топ-40. Вылетает на ранних стадиях.

– В теннисных школах есть программы поддержки или система грантов? Чтобы помочь талантливым детям, у родителей которых нет возможности тратить 100-200-400 тысяч в месяц?

– Я знаю, что Академия Островского может взять суперталантливого ребенка на полный пансион, у них есть такие возможности – мы это видели на примере Потаповой. Думаю, любой крупный клуб, который видит самородка, возьмет на себя базовые тренировки. Думаю, что в единичных случаях и федерация возьмет таких детей.
Но я, честно, не понимаю, как может быть самородок без постоянной работы над собой. Если ты приводишь ребенка, и он с первого же раза попадает по мячу – это хороший знак, но это не самородок. А если он уже в 8 лет обыгрывает всех 10-летних, то, наверное, да. Но без продолжительных тренировок ни одного такого ребенка не будет.

– На детских турнирах ощущается присутствие Федерации тенниса России? Может быть, какие-нибудь тренеры-скауты ходят, чтобы предложить талантливым поддержку? Или просто турниры проводятся – иногда при поддержке федерации, иногда частные, но дальше уже как получится?

– Я был на турнирах первой категории, которые федерация проводит на Речном вокзале (в Национальном теннисном центре в Москве – Спортс’‘). Там вроде организовано норм по сравнению с остальными, но это все равно ужасно и непрофессионально… Я не понимаю, почему на юниорах, лучших со всей страны, на трибунах сидят только их родители и тренеры. Не понимаю, почему нельзя прорекламировать, собрать народ, чтобы они посмотрели классную игру. Потому что ребята играют очень классно – в 15-18 лет уже взрослый уровень. Им чуть-чуть подтянуться, и это уже уровень ATP 250.
И это нужно транслировать в массы, но никакой рекламы нет. И тренеров от федерации там нет. Думаю, что при нынешнем состоянии дел в нашей стране это неактуально. Потому что у людей есть ограниченный бюджет, и они его ограниченно распределяют по своему усмотрению.

– У вас есть понимание, чем вообще занимается Федерация тенниса России?

–У них есть сайт, который организует проведение турниров Российского теннисного тура в коммерческом секторе. Если вы построили себе четыре корта, вы можете привлечь туда народ в виде юниоров, получать дотации за проведение юниорских турниров. И, как я понимаю, федерация просто регламентирует эту историю. И берет пошлины, а потом распределяет их на свое усмотрение – вошло 10 рублей, вышел один.
Куда рубль потратили? Ну вот свозили юниоров в Австралию. Вот они там в полуфинал вышли. Вот мы построили корты на Речном вокзале – наши юниоры, наша сборная России, там тренируется бесплатно.
А то, что они тренируются 2 часа, а остальные 12 часов корты сдаются в аренду за 3000 в час – это другой вопрос.

У нас теннис настолько непопулярен, что ждать компетентной федерации точно не стоит. Ну и в целом у нас спорт сейчас не на первом месте.
И я не уверен, что в других странах по-другому. Может быть, в США как-то иначе – потому что я вижу большой приток американских топ-игроков. Но в целом теннис – это частная коммерческая история. Как гольф. Если есть деньги на обучение, то будешь прогрессировать, потому что это все дорого, тренировки должны быть индивидуальными. А это большие вложения.

Перспективы: шансы на успех 1500 к 1, но ошибки других их повышают

– У кого сейчас больше желания играть в теннис и строить карьеру – у вас или у вашего сына?

– Я очень счастлив, что, на мой взгляд, одинаково. Поначалу я думал, что больше у меня, но сейчас точно могу сказать, что одинаково. Потому что он уже рассуждает о своих перспективах.
У нас с ним много каких договоренностей есть. Я ему сразу сказал: «Будешь хорошо играть в теннис, и мне все равно, как ты будешь учиться». А он учиться не любит. И он понимает, что если сегодня хорошо бил по мячу, то отцу будет все равно на двойку.
Он сейчас уже говорит вещи в духе: «Когда я буду играть Australian Open, мне сколько заплатят за первое место? А, ну тогда я куплю вот это, вот это – и теннисный центр построим обязательно, чтобы у тебя там была работа».
По таким моментам я понимаю, что ему это тоже интересно.

– Он вообще фанат тенниса? Много смотрит?

– Нет, у него нет усидчивости. Он не может целый матч посмотреть – да и вообще мало кто из детей может. Мультики – да. Какие-нибудь рилсики – да. Теннисный матч – нет. Ему пока скучно.
Но когда мы были на турнире в Алма-Аты вживую, он сидел и смотрел все матчи. Наверное, только на третьем или четвертом уже уставал и смотрел по сторонам.
Ну и плюс он поддерживал наших – там Карен Хачанов играл, Медведев играл.

– Любимые игроки у него есть?

– Все, кого он видел, теперь любимые. У него есть автограф Корентена Муте, и он смотрит много его матчей и просит, чтобы я отслеживал, когда он играет. Медведев. С Хачановым они в «Спартаке» постоянно пересекаются, потому что в Москве Хачанов там тренируется. И Алекс Микельсен.
Синнера и Алькараса он знает. Знает, что это топы. Но у него нет такого, чтобы он за этих топов болел.

– Вы расписывали его перспективы, назвали три пути. А что вы будете делать и как воспримете, если он в какой-то момент скажет: «Все, я не хочу вообще ничего общего с теннисом иметь. Давай это сворачивать»?

– Это значит, что мои инвестиции не оправдались. Не сложилось. И он уже дальше будет заниматься тем, чем хочет. Это будет его выбор.
Но я определенно буду огорчен. Поэтому я стараюсь все делать правильно, чтобы у него была мотивация продолжать.

– По вашим оценкам как предпринимателя и теннисного отца, какова вероятность, что эта инвестиция окупится?

– Можно математически посчитать. В год в теннис приходят 500 детей. Условно возьмем, что раз в три года у нас появляется один игрок в топ-200, который может себя обеспечивать теннисом. Получается, 1500 к 1.
Вероятность не очень высокая. Но почему мы при такой вероятности продолжаем? Как я уже говорил, 90% родителей допускают очень много ошибок, из-за которых они просто гробят будущую карьеру своих детей.

– Сын чем-нибудь, кроме тенниса, увлекается?

– Видеоиграми.

– Отдушина от корта есть?

– Конечно.
Знаете, мы часто после тренировки едем домой, погода хорошая, и я ему говорю: «Поехали на великах на корты, поиграем». И он соглашается. У него нет такого, что он устал и хочет домой. Для него это веселье, круто – приехать, разобрать каких-нибудь мужиков-любителей, которые ему еще аплодируют: «Ох какой пацан, как играет».
Думаю, теннис для него и есть отдушина. Не поверите, но не было ни раза, чтобы он мне сказал, что он не хочет тренироваться. Мы в воскресенье пропустили индивидуалку из-за турнира, и он меня спрашивал: «Почему я с Робертом не тренировался? Когда буду тренироваться?»

– В теннисе много историй, когда родители ради карьеры ребенка продавали квартиры, дома, влезали в долги. Вы для себя такой сценарий рассматриваете?

– Я как предприниматель и не ради этого продавал квартиры, дома, машины и залезал в долги. Это мой стиль жизни.

Павел Ниткин
Автор
30.04.2026, 20:45
www.sports.ru/tennis/blogs