Надежда Петрова: "С Сереной сравнима лишь Шарапова"

[editor]

Надежда Петрова в ближайшее время завершит карьеру

Как сообщил президент ФТР Шамиль Тарпищев, последним турниром Надежды Петровой оказались соревнования в американском Чарльстоне.

Турнир в Чарльстоне прошел в конце марта – начале апреля. Петрова уступила в матче первого круга Марине Эракович из Новой Зеландии.
«Петрова заканчивает, хотя могла бы выступать в паре, – сказал Тарпищев. – Вера Звонарева борется с травмой и хочет играть».
Петрова является бронзовым призером Олимпийских игр-2012 в Лондоне (в парном турнире) и двукратным победителем итогового турнира WTA в парном разряде. В одиночном разряде теннисистка дважды выходила в полуфинал турниров серии «Большого шлема», а ее наивысшей позицией в рейтинге оказалось третье место.

Согласно официальным данным, Петрова заработала за карьеру 12,5 млн долларов.

Источник: ИТАР-ТАСС

[editor-n]

Надежда Петрова, ранее принявшая решение завершить профессиональную карьеру, заявила, что и в дальнейшем хотела бы так или иначе быть связанной с теннисом.
Официально о том, что Петрова завершила карьеру, стало известно в начале января 2017 года. Последними соревнованиями, в которых выступала россиянка, был турнир в Чарльстоне (США), который прошел в конце марта — начале апреля 2014 года. В сентябре 2014 года уже появлялась информация о том, что Петрова завершает карьеру из-за хронической травмы бедра, однако впоследствии спортсменка объявила, что решила сделать паузу, и в случае, если повреждение не будет доставлять ей дискомфорт, она намерена вернуться на корт. Но в итоге травма не позволила ей возобновить выступления.
"После нескольких неудачных попыток вернуться я пришла к осознанию того, что надо перевернуть эту страницу и попрощаться с профессиональным теннисом, и я хочу поставить вас в известность, что официально ухожу из спорта. Я бы определенно хотела быть вовлеченной в теннис далее. Он смолоду учит ответственности и независимости", - приводит слова Петровой официальный сайт Женской теннисной ассоциации (WTA).

В активе Петровой 13 титулов WTA в одиночном разряде и 24 — в парном. В 2012 году Петрова в дуэте с Марией Кириленко стала бронзовым призером лондонской Олимпиады в парном разряде.

МОСКВА, 11 янв - Р-Спорт.

[editor-n]

Надежда Петрова: «Время летит быстро, и вдруг тебя называют ветераном. В первый раз это смешно»

Экс-третья ракетка мира Надежда Петрова рассказала о своем решении завершить карьеру. Свой последний матч она провела весной-2014.
«Все эти годы я занималась и была активна. Играла и работала в спортзале, но каждый раз, когда я пыталась сделать шаг в сторону возвращения в тур, мой организм шел в отказку. А когда у тебя постоянно что-то болит, очень сложно играть на своем лучшем уровне. Все профессиональный спортсмены – перфекционисты, и мы всегда хотим показывать сто процентов своих возможностей. А делать это невозможно, когда тебя постоянно что-то беспокоит. В конце года я сделала последнюю попытку, но эта мысль во мне уже зрела.
Время летит очень быстро, и наступает момент, когда тебя вдруг называют ветераном. Когда слышишь это первый раз, это очень смешно, но потом видишь, как твои ровесницы завершают карьеры, и понимаешь, что прошло-то, на самом деле, много времени. Мы все хотим играть как можно дольше, но всем приходится по разным причинам заканчивать.
Иногда я думаю, что нам дается только один шанс, и если его упустить, то не факт, что представится еще один. Но если ты знаешь, что сделал все, что мог, то, когда приходит время заканчивать, тебе не о чем жалеть. Конечно, все могло сложиться лучше, но некоторые вещи в жизни от нас не зависят.
Сейчас я постоянно в приложении WTA/ATP на телефоне, смотрю результаты, сетки, рейтинги. Постоянно смотрю матч по телевизору. Сейчас у меня гораздо больше свободного времени: я могу ездить в интересные места, ходить в музеи, рестораны. Могу не спать допоздна! Стараюсь больше времени проводить с родными, особенно с папой летом в Москве, когда погода хорошая. Надеюсь однажды завести собственную семью.
Мы с моим бизнес-партнером планируем открыть академию и привлечь в нее игроков. Хочу остаться в теннисе. Он с детства учит ответственности и независимости, учит быть сильным и крепко стоять на ногах. Посмотрим, куда меня приведет эта новая жизнь».

Источник — www.wtatennis.com

[editor-n]

«Свадьба получилась не как в мечте – но галочку поставила».
Надежда Петрова – экс-третья ракетка мира в одиночке и паре, обладательница титулов на всех покрытиях и медалистка Олимпиады, а также одна из непревзойденного поколения российских теннисисток, игравшая в основном туре больше 15 лет.
Через 11 лет после последнего профессионального матча Петрова возвращается в медийное пространство как эксперт и тренер с новыми большими мечтами. В честь запуска ее блога на Спортсе’‘ мы поговорили с ней о том:

● почему даже самым опытным игрокам нужен тренер;
● когда она наелась теннисом, но потом провела еще 5+ полных сезонов;
● кто из теннисистов ей нравился, но почему у нее никогда не было романов с игроками;
● как она пожила в Египте, а оттуда переехала в Польшу;
● почему жила в США, а теперь хочет доказать, что можно быть профессиональным игроком с базой в России;
● как оказалась в Федерации регби и почему вышла замуж, но не так, как мечтала.
Была в очке от «Большого шлема», но ненавидела играть с теннисисткой, никогда не входившей в топ-50

– Я прочитала вашу методичку. В части про карьеру многие матчи в ней расписаны довольно подробно – вы их все так хорошо помните?

– Действительно все эти матчи помню. Прекрасно помню ощущения, которые проживала. Но написано это было в сотрудничестве с «Литературной газетой», для моего проекта мне там выделили редактора, с которым я работала. Это мужчина гораздо старше, чем я. Мы стали с ним созваниваться, общаться: он мне задавал вопросы, я ему голосом наговаривала, он расшифровывал.
И меня удивила работа, которую он проделал. Когда я это все читала, я была поражена, как человек, который рядом со мной не был, вытащил и передал все мои внутренние эмоции. И все это было так правильно и точно. Задача была изложить биографию кратко и интересно, и я прямо взахлеб прочитала то, что получилось.

– Какой, вы думаете, главный матч в вашей карьере?

– Сложно назвать один, потому что было много важных, но разных по своей важности. Наверное, мой лучший матч — это с Ким Клейстерс на Australian Open-2010 (в третьем круге Петрова выиграла 6:0, 6:1 и в итоге дошла до четвертьфинала – Спортс’‘). Это был идеальный теннис. Все пошло как надо. Я находилась в той зоне, где мне надо. Концентрация, игра. Все заладилось, все хорошо. Подготовка была великолепная к тому турниру. Еще были ключевые матчи, которые были выиграны преодолением.

– Когда наоборот не шло.

– Да, и я переломила это «не шло». Я, например, не знаю, с какого раза я выиграла титул WTA (после четырех проигранных финалов победила на турнире в Линце в 2005-м – Спортс’‘). Первый такой успех, конечно, очень важный – когда ты понимаешь, что достойна, и как бы начинаешь по-настоящему отсчет своего профессионального пути.
Еще были этапы, когда нужно было открыть в себе второе дыхание, потому что уже было сложно найти мотивацию. Тогда мне помог тренер, который подобрал ко мне ключик и смог извлечь из меня то, чего мне не хватало.
Благодаря этому у меня получилось в 2012-м победить в Хертогенбоше на траве, потом в конце сезона [на малом итоговом турнире WTA] в Софии, ну и взять медаль на Олимпиаде с Машей Кириленко.

– Вы говорили, что всю карьеру сознательно стремились выиграть «Большой шлем» в одиночке или паре. Чего не хватило?

– Наверное, удачи. На US Open у нас были матчболы на титул, и был сумасшедший розыгрыш, но не хватило везения закрыть тот матч. Соперницам наоборот в том розыгрыше повезло, и было ощущение: «Ну как это возможно?»
Не было такого, что мы замандражировали и перестали играть, стали ждать, пока они ошибутся (в финале US Open-2010 Петрова и Лизел Хубер не реализовали матчбол против чемпионок «Уимблдона» Ярославы Шведовой и Вани Кинг, после чего матч прервали из-за дождя. На следующий день они проиграли на решающем тай-брейке – Спортс’‘).

– Были ли моменты, когда вам хотелось теннис бросить? Елена Дементьева, например, рассказывала, что у нее единственный такой раз был после провала на Олимпиаде-2004, потому что она всегда мечтала выиграть именно Олимпиаду.

– У меня был сложный период, когда мне было лет 25-26. Видимо, я уже поднаелась этой теннисной жизнью, нагрузками, в голове крутились постоянно мысли, что я не хочу больше играть, не могу больше. А когда я пыталась отвлечься и почитать, например, книжку, я просто не понимала, что там написано, все мысли были о своем.

– Сколько это продолжалось? И как вы справились?

– Продолжалось, наверное, несколько недель. А как справилась? Мы начали подготовительный сезон к траве. У меня тогда был тренер швед Ларс Уалгрен, мы провели 10-дневный сбор у него дома. Я все делала через «не могу», заставляла себя исполнять то, что от меня требовали, просто жила одним днем.
А потом был турнир в Истбурне, и я там дошла до полуфинала и снялась по травме (речь про сезон-2007, по ходу которого Петровой исполнилось 25 – Спортс’‘). И там, видимо, у меня снова проснулось это чувство победы, и я оживилась. С тем тренером мы недолго проработали, но он меня вытащил из эмоциональной ямы.

– Вы как-то рассказывали, что ненавидели играть с японкой Наной Мияги. Я такую теннисистку и не помнила (была 51-й ракеткой мира в 1995-м, выиграла четыре титула ITF – Спортс’‘). При этом с Сереной Уильямс вам всегда было сравнительно комфортно (3-7 по личным встречам). Как это работает?

– Бывает, что матчи накладываются на какие-то факторы из-за пределов корта, и потом ты в следующий раз встречаешься с этой соперницей, и у тебя срабатывают ассоциации. Один раз матч не заладился, ты его проиграла, и эта соперница тебе уже будто залезла под кожу, в следующий раз против нее ты психологически уже проигрываешь. У тебя всплывают те неприятные ощущения, мысли, как бы опять так не было. Появляется какая-то внутренняя скованность, и ты не играешь, а мучаешься на корте. У меня с Мияги как раз так было. Наверное, это как у Марата Сафина с Фабрисом Санторо.

– Там был больше контраст стилей, мне кажется. А с кем вам, как Санторо с Сафиным, было всегда комфортно?

– Была такая итальянка, довольно сильная, стояла в двадцатке...

– Татьяна Гарбин.

– Нет. С Гарбин, кстати, у нас отличные отношения, мы с ней даже пару играли. Фарина-Элия (экс-11-я ракетка мира, чемпионка трех турниров WTA, четвертьфиналистка «Уимблдона» – Спортс’‘). Да, вот она. Мы с ней играли на всех покрытиях, у нас были непростые матчи. Но была какая-то такая уверенность, что я все равно по-любому дожму, обыграю (4-0 по личным встречам, включая 4:6, 7:6, 7:6 на US Open-2004 – Спортс’‘).

Помнит стать Курниковой и как крашилась по Робредо

– Вы однажды играли с Анной Курниковой, которую мы считаем абсолютно культовой фигурой (Петрова снялась в третьем сете матча на турнире WTA в Люксембурге в 2000-м). Помните ли вы, какое у нее было присутствие в туре, в раздевалке, на корте?

– Да, внимание было очень большое приковано к Ане, у нее была сумасшедшая поддержка фанатов. Я однажды играла против нее пару на Australian Open (в 2003-м Петрова и Кончита Мартнес обыграли Курникову и Чанду Рубин 6:7, 6:3, 6:3 – Спортс’‘).
Помню, что на корте не было ни одного свободного места, люди сидели на проходах, стояли в дверях. Но это уже был период, когда она могла в одном гейме дать три двойные, и трибуны начали свистеть. Но она не подавала вида, продолжала себя нести очень уверенно, мне это запомнилось. А люди, наверное, приходили посмотреть больше на нее, чем на ее теннис. Она была такая глянцевая звезда.

– Еще когда-нибудь в вашей карьере вы видели такой ажиотаж вокруг одного игрока?

– Когда Мария Кириленко стала встречаться с Александром Овечкиным. В Австралии мы разминаемся с ней перед парой: я на одной стороне, она на другой. Пришла толпа людей и скопилась на ее половине. А потом мы меняемся сторонами, и вот вся эта толпа, как волна, отхлынула с одной стороны и перешла на другую. Это мне показалось очень забавно.

– Вы с Кириленко довольно много играли вместе пару, много выиграли. Этот совместный опыт сделал вас близкими людьми?

– Да, действительно, внутренняя связь осталась, и она до сих пор нас соединяет. Сейчас мы почти не видимся, но постоянно делимся важными для нас событиями: кто замуж вышел, у кого дети появились. Одни из первых об этом узнаем. И абсолютно нет ощущения, что мы давно не виделись, наоборот, впечатление, что всегда рядом. Это очень классно.

– В начале карьеры вы успели поиграть пару с Мартиной Навратиловой. Как так вышло?

– Было, конечно, очень волнительно, когда пришло это предложение сыграть. Я думала: «Боже, это последние два ее турнира, как бы не облажаться». Я сразу переговорила со Светой Кузнецовой, – она же долго с ней сотрудничала, Мартина ей помогала, ментором у нее была. Я говорю, слушай, ну что делать-то? Света сказала: будет непросто, она очень требовательная, строгая, может даже на тебя поддавить, поэтому надо к этому быть готовой.
В итоге я была приятно удивлена. Человек с таким опытом и резюме вообще мог бы не считаться с моим мнением, а было наоборот. Она поставила меня наравне с собой. И абсолютно не было какого-то напряжения. Мы каждый розыгрыш что-то обсуждали, она спрашивала мое мнение, что мы здесь будем делать по тактике.

– Вынесли ли вы из этого взаимодействия какие-то уроки?

– Мне запомнилось, что, несмотря на то, что это была самая концовка ее карьеры, она все равно жила теннисом, была профессионалом. Приехала с тренером. Разминка, заминка, питание.
Я обратилась к ней с тем, что завидую игрокам, у которых всю карьеру один тренер, потому что я сама то с одним, то с другим. Она сказала, что менять тренера абсолютно нормально. Если человек тебе уже не может дать то, что тебе нужно, это же помешает тебе достигнуть того, к чему ты стремишься, будет мешать твоему росту. Поэтому ты обращаешься к новым специалистам. Это вот первое.
Второе – я тогда впервые увидела, как игрок читает игру на два-три удара вперед. Она знала, что [соперница] подает туда, предупреждала меня: жди вот такой-то прием, потом ты действуешь так, играешь туда, а уже оттуда прилетает такой-то мяч. Когда ты владеешь таким внутренним знанием и пониманием, как будет складываться розыгрыш, ты готова ко всему, сопернику не взять тебя врасплох.

– Мария Шарапова рассказывала в автобиографии, как она в начале карьеры сохла по Хуану Карлосу Ферреро. А у вас был когда-нибудь такой краш?

– Мне очень нравился молодой Томми Робредо. А в юниорском теннисе чилиец… Сейчас скажу. Фернандо Гонсалес. Я прямо приходила смотрела некоторые его матчи. Но потом уже с возрастом я поняла, что не стоит иметь никаких личных отношений с теннисистами.

– У вас никогда не было бойфренда-теннисиста?

– Нет. Я считаю, что нужно все-таки разделять работу и личную жизнь.

– Некоторые говорят, что наоборот проще с тем, кто профессионально проходит все то же, что ты.

– Ага, а потом у вас не заладится, вы разойдетесь, и все твои косточки будут перемывать в мужской раздевалке.

Заиграла в теннис в Африке, тренировалась в Европе, жила в США. Но вернулась в Россию, чтобы быть полезной дома

– Вы в детстве жили в Египте, где вашему папе предложили работу, потом в Польше, в Голландии. Довольно экзотичный набор. Как это было?

– В Египте я прожила три года, наверное, с 11 до 14 лет. Ходила там в консульскую школу, ездила на Красное море. Можно сказать, что там и началась моя профессиональная карьера. Я начала играть за местный теннисный клуб, они меня выставляли сразу по нескольким возрастам, так что я выиграла там большой объем матчей, там же начала играть первые турниры ITF.
Помню, как была поражена, что в мусульманской стране так любят теннис. У них достаточно хорошо он развит, они проводят много турниров – и юниорских, и мелких профессиональных. У них в каждом районе есть закрытый клуб, куда высшие слои населения приходят отдохнуть, провести время и занимаются спортом.
Потом однажды мы с Жюстин Энен играли выставочный матч в Каире (Энен провела серию показательных матчей перед возвращением в теннис в 2010-м – Спортс’‘). Я тогда уже была успешной теннисисткой, и было приятно вернуться туда, где все начиналось.

– Как после Египта вы оказались в Польше?

– Мы с мамой поехали играть серию юниорских турниров из Египта в Израиль. Там была команда польских игроков, ими руководил тренер-поляк, который сам тренировался у русского тренера и говорил по-русски. Мама с ним подружилась, а я на той серии турниров на одном победила, на втором сыграла в финале, на третьем мы, по-моему, пару выиграли. И тогда этот тренер предложил нам приехать в Польшу, потому что у него там был знакомый бизнесмен, который очень любил теннис и хотел бы спонсировать игрока, предпочтительно русскую теннисистку – видимо, мы уже на тот момент как-то зарекомендовали себя.
Так я переехала в Краков, стала там базироваться и оттуда выезжать на турниры. Потом мой первый профессиональный тренер был из Амстердама – Глен Схаап. А мне где предоставляли базу, я туда и ехала. Так вот какое-то время я жила и тренировалась в Амстердаме.

– За какую-нибудь из стран, где вы базировались, вам предлагали выступать?

– Нет, никогда такого разговора не было.

– Как потом вы оказались во Флориде?

– Я к тому моменту уже повзрослела, посмотрела мир. У меня появились во Флориде друзья, плюс, там всегда хорошая погода. И в Америке много турниров, а из аэропорта Майами удобно летать, куда бы тебе ни было надо. У меня там был таунхаус, и лет восемь я там прожила.

– Почему уехали?

– По окончании теннисной карьеры я там не могла найти себя. Я понимала, что хочу продолжать работать в теннисе, но идти тренировать к кому-то, в какой-то загородный клуб или даже академию мне не хотелось.

– В википедии написано, что у вас была американская компания Petrova Dream Team. Чем она занималась?

– Да, это как раз ее мы открывали, когда хотели сделать в США школу, академию. Но не пошло.
Во Флориде много разных теннисных школ, и там дикая конкуренция, в которой я проигрывала, потому что была больше аутсайдер. А чтобы начать свое дело, у меня не было единомышленников, а Москва – это все-таки дом, а дома, как говорят, и стены помогают. Здесь мое имя гораздо больше значит, чем там. Ну и хотелось приносить какую-то пользу своей стране. Тем более у меня и мама, и папа – заслуженные тренеры (Виктор Петров – в прошлом метатель молота, Надежда Ильина – медалистка Олимпиады-1976 в эстафете 4×400 м – Спортс’‘). Хотелось пойти по их стопам.

– Жить в Америке вам нравилось?

– Мне нравилось, как там все сориентировано на потребителя. Везде хороший customer service (клиентский сервис – Спортс’‘), все всегда легко решается в пользу клиента, покупателя. В России с этим бывает посложнее, но здесь все привычное. Это такое свое-родное.

– Вы за годы жизни в США ассимилировались или все равно ощущали различия между собой и американцами?

– Не задумывалась об этом, потому что мы, теннисисты, столько времени за свою жизнь провели в разных странах и культурах, что нам уже все равно, где находиться, – мы становимся такими людьми мира, нам везде комфортно.
Но что-то я, конечно, переняла, пока жила там. Идешь, например, гулять с собакой – навстречу идет незнакомый человек, но ты все равно ему улыбаешься, его приветствуешь. И у меня осталась такая открытость к людям – например, что улыбнуться незнакомцу – нормально. А у нас это могут и не так понять.

Мечтает вырастить профессионального игрока с базой в России и считает теннис таким же важным навыком, как английский

– То есть вы вернулись в Россию с целью открыть свою школу? Что вы для этого стали делать?

– Нет, я не сразу стала этим заниматься. У меня появился ребенок, хотелось устроить личную жизнь. Но личная жизнь как-то не пошла той дорогой, которой бы хотелось бы. И вот тогда надо было что-то делать – не сидеть же проедать заработанные теннисом деньги ($12,5 млн призовых за карьеру – Спортс’‘).
Тогда я объединилась со своим другом детства. Мы с ним выступали вместе, когда еще были маленькими, и сдружились семьями. Он не стал профессиональным игроком, но стал тренером. У него был свой клуб со сформировавшейся клиентурой, и он предложил мне начать у него. Мы объявили набор, провели открытые уроки. Включилось сарафанное радио, я сама давала интервью, поднимала узнаваемость. И так все мои группы заполнились.

– Как из игрока стать тренером, еще и детским? Это, кажется, такие кардинально разные вещи.

– Да, абсолютно разные вещи. Даже тренировать сформировавшегося игрока и тренировать ребенка – это небо и земля.
С самыми маленькими очень тяжело заниматься: нужно, во-первых, очень много повторений, а, во-вторых, их при этом нужно заинтересовать. Тренеру нужно очень большое терпение, потому что до первого видимого результата должно пройти очень много тренировок.
Я отнеслась к этому как к челленджу. В тренерской профессии тоже нужно учиться. Чтобы чего-то добиться, нужно начать с самых низов. Поэтому же у нас с моим партнером мечта – вырастить и довести ученика с самого начала до высокого уровня. Потому что чаще всего игрок доводится до какого-то возраста, а потом он уезжает и становится профиком уже в какой-то другой стране. А хочется доказать, что весь путь можно пройти и у нас.

– У вас уже есть игрок, с которым вы могли бы это доказать?

– Да, моя ученица Милана Харламова, в августе ей исполнится 15, мы ее тренируем уже четвертый год. Этим летом начнутся поездки уже на турниры ITF в соседние страны, чтобы заработать первые очки в мировой рейтинг.

– Почему, вы думаете, вы сами уехали, а теперь хотите доказать, что можно не уезжать?

– Тогда в стране был очень сложный период. Мои родители, спортивные тренеры, стали не нужны и были вынуждены уехать за заработком, чтобы прокормить семью, и там уже я заиграла. Просто так сложились обстоятельства. Сейчас же игроки уезжают в 14-15 лет за более благоприятным климатом, доступностью кортов, близостью турниров. Поэтому выбирают Испанию, Америку, Францию – где теннисная инфраструктура на высоком уровне.

– То есть уезжают по объективным причинам. Климат в России же не изменится.

– Да. Плюс, помимо климата, сейчас трудно выехать на турнир, сложная логистика. Куда-то добраться – это нужен целый день. Зимние корты есть, но их не хватает. Выбить время и приемлемые условия – это все очень сложно.

– Именно. Зачем игроку оставаться в России с такими сложностями?

– Есть же такие примеры.

– Но будто бы они единичные.

– Просто кому как комфортно. Некоторые очень тяжело переносят расставание с близкими.

– Как возник филиал вашей школы в Елабуге и почему именно там? Не самое очевидное место.

– Ну почему неочевидное? Татарстан сейчас, я бы сказала, чуть ли не спортивный центр нашей страны. Поэтому мне хотелось открыть филиал именно в таком регионе, который очень активно за спорт и спортивный образ жизни. Я стала наводить справки, и стало понятно, что в Казани нет свободной базы, где можно организовать клуб, поэтому выбор пал на Елабугу, где есть детская теннисная школа с крытыми кортами. Когда я туда приехала, мне очень понравилось, как там все гармонично устроено.
Школа работает с октября, на трех кортах работают четыре-пять тренеров. Сейчас они ходят по детским садам, привлекают внимание к теннису, поднимают узнаваемость и интерес. Хотим сделать набор самых маленьких детишек.

– Это сколько лет? Три года?

– Ну нет, пять лет. Для тенниса три – это слишком маленькие.

– Есть мнение, что у тенниса за последние годы случился скачок популярности. В локдауны в теннис можно было играть, потому что на воздухе и дистанции, потом теннисная эстетика стала модной. Вы замечаете это по количеству учеников?

– Поток более-менее постоянный. Был резкий спад, когда началась мобилизация: многие семьи испугались и уехали. Но потом уехавших заместили другие желающие заниматься.
Наверное, играет роль то, что теннис – чуть ли единственный вид спорта, где наши игроки выступают на международных турнирах так же, как раньше, и выигрывают титулы, так что о теннисе много говорят, его много показывают. Возможно, к другим видам спорта упал интерес, потому что болеть стало не за кого. Теннис в этом смысле продолжает быть востребованным.
Я вообще про себя навык игры в теннис ставлю на один уровень со знанием английского. Они одинаково полезные, нужные для успешных людей. Теннисная мода, корт как место, где можно провести переговоры, – это такие вещи, которые сопутствуют определенному уровню жизни.

Подсела на регби из-за контраста между брутальностью и джентльменским кодексом

– Как вы попали в штаб сборной России и чем он занимается сейчас, когда сборная отстранена от международных турниров?

– Я много раз обращалась к Шамилю Анвяровичу [Тарпищеву], потому что вижу себя работающей с лучшими, потому что с игроками уровня сборной уже понятнее, что нужно делать. Ну и хочется наладить связи между школой и федерацией и быть в команде федерации, чтобы ездить на соревнования.
Игроки все равно выезжают на международные турниры в разные страны. Потом, у нас очень насыщенный внутренний календарь. Есть возможность играть по разным регионам. У нас сейчас очень активная конкуренция.

– Работа Федерации не стала менее интенсивной или содержательной?

– Я бы не сказала. У нас забрали все крупные международные турниры, но активно проводятся сборы, вывозятся игроки разного возраста, наши сборники. Для них проводятся внутренние соревнования, которые ничуть не уступают уровню международных турниров. Тут ребята наигрывают практику, а потом уже, я как понимаю, своими силами начинают выезжать на международные турниры.

– Вы упомянули Шамиля Тарпищева. Нормально ли, когда один человек руководит федерацией 35 лет?

– Посмотрите на достижения под его руководством. С 2000 года была только одна Олимпиада, где наших не было на каком-нибудь пьедестале. Вся русская теннисная династия, волна началась от него. И даже последние годы, когда сборным перекрыли кислород, он все делает, чтобы развивать теннис в стране дальше. И молодые игроки действительно показывают высокий уровень и видят в этом спорте свое будущее.

– Чем вы занимаетесь в Федерации регби России и как вы там оказались?

– Я вхожу в попечительский совет, а оказалась я там опять же через теннис. Познакомились на корте, наладили связи. Сейчас я езжу на все крупные соревнования, слежу за регби.

– Как вы им увлеклись?

– Регби очень отличается от тенниса. Это командный вид, там бьются такие гладиаторы-мужики. Но одновременно с этим это очень джентльменский спорт. Они достаточно бережно друг к другу относятся. У них очень редко бывают какие-то драки на поле. Есть уважение, кодекс – за команду, за семью. Правильные ребята.
Когда я по возвращении в Россию начала обрастать новым кругом, мне показалось очень привлекательным это предложение стать частью регбийной семьи. Меня там очень тепло приняли, пробудили интерес.

***

– В вашем предыдущем разговоре со Спортсом вы еще были молодой матерью и рассказывали про тогдашние челленджи: послеродовую депрессию, испытание для отношений с отцом вашей дочери. Сейчас ей уже почти 7, чему еще она вас научила?
И не появилось ли у вас новых детей?

– Нет, новых не появилось. Я сейчас себя посвятила полностью своей теннисной школе, поэтому даже не представляю, чтобы сейчас завести второго ребенка.
Уроки материнства... Ну, в каждом возрасте появляются какие-то новые нюансы. Сейчас, например, с ней можно поговорить, что-то объяснить, договориться. Но предстоит новый период, когда она пойдет в школу, окажется в новой среде, получит новую ответственность.
Я хочу, чтобы она занималась спортом, пытаюсь потихонечку ее туда направить, потому что физически она сильная, есть данные. Она занимается теннисом пару раз в неделю, но что-то я вижу, что с не особо большим удовольствием она туда идет – может, стоит попробовать командные виды. Зато у нее очень хорошо получается музыка, вокал, у нее есть чувство ритма.

– Тот разговор закончился на том, что вы мечтали выйти замуж, сыграть свадьбу. На сколько вам комфортно рассказать – как дела с этим?

– Получилось наладить личную жизнь, найти баланс. Удалось облачиться в белое платье. Конечно, у каждой девушки есть мечта, иногда дикая, где она представляет себе определенным образом этот день. Получилось не совсем так, как я это видела для себя, но галочку поставила.

– Почему не получилось как в мечте?

– Все прошло в тихой, камерной обстановке при минимальном количестве людей. Сейчас такая обстановка, которая не располагает к большим празднованиям, которые могут показаться показушными. Но в будущем хотелось бы сделать полноценный праздник для себя и близких.

– Хотите ли вы рассказать что-нибудь о вашем муже?

– Не хочу (смеется). Может, в другой раз.

Из России уехала не только Шарапова, но и почти все топы. Тренироваться у нас тяжело, дорого и не с кем

Лера Ли
Автор
27.05.2025 , 16:20
.sports.ru/tennis/blogs

[editor-n]

«Талантливых детей сейчас сложнее найти». Надежда Петрова – о молодых теннисистах и их развитии

От редакции: В начале сентября экс-третья ракетка мира Надежда Петрова во Владивостоке запустила проект «Кубок Надежды» – нацеленный на поиск талантливых детей за пределами Москвы.

Новый выпуск ее блога на Спортсе’’ как раз об этом – и в целом о детском теннисе.

***

«Кубок Надежды» – это серия мастер-классов для детей 6-12 лет. Планируем проводить их в разных городах и регионах – сейчас мы были во Владивостоке, в ноябре параллельно форуму «Россия – спортивная держава» поедем в Тольятти.

На мероприятии я общаюсь с детьми в игровой форме. И параллельно отбираю, на мой взгляд, самых одаренных.

Все это мы организуем за счет спонсоров при поддержке Федерации тенниса России и Министерства спорта. Нужна немаленькая сумма, чтобы мы могли выехать, прорекламировать и провести мероприятие, а потом еще дать детям возможность приехать на несколько недель в Москву. Мы же им оплачиваем перелеты, тренировки, корты и проживание.

У нас очень большая страна, и в удаленных уголках, по моему опыту, есть много интересных детей с хорошим потенциалом. Не все имеют возможность все бросить и приехать в Москву, чтобы показать себя и быть увиденными. Так что проект нацелен на то, чтобы выделить этих уникальных детей, новых звездочек, которые потом сменят нашу теннисную элиту.

Когда мы проведем достаточно выездных мастер-классов и у нас наберется хорошая группа детей, мы проведем для них в столице турнир. Но я понимаю, что потребуется не один год, чтобы их отобрать и все организовать. Сейчас мы надеемся делать по 3-4 выезда в год и создать структуру, в которую потом можно будет встроить турнир.

А сейчас основная задача – найти таланты и обеспечить им менторство и помощь в построении профессиональной карьеры. Я буду их курировать, вести, давать советы. Это можно делать на тех базах, откуда сами дети – я буду давать установки: над чем работать, какие турниры и когда играть. В общем, выстраивать план, как пробиться в число лучших по своему возрасту.

Потом из нашего юниорского тенниса нужно переходить в международный, и тут тоже будет сопровождение. Еще у меня есть связи со спортивными агентствами, так что я могу помогать и с поиском спонсоров.

Что такое теннисный талант и как его разглядеть в 6 или 10 лет?

Во Владивостоке на мероприятии было около 50 детей, из которых я выделила двоих – Марию и Савелия Костылевых. Мальчику 6 лет, девочке – 10. Уже примерно в октябре они смогут приехать в Москву и провести первые тренировки в моей школе.

Талантливый ребенок уже в 6 лет ярко выделяется навыками. Если в этом возрасте он свободно держит мяч и владеет базовыми ударами справа и слева, может играть с лета и подавать – это о многом говорит. Многие в таком возрасте этими навыками не обладают.

Конечно, перспективного ребенка видно и по стремлению, по горящим глазам. Сразу видно, что ему теннис приносит удовольствие и он хочет как можно дольше оставаться на корте. Такие дети нам и нужны.

В 10 лет разглядеть талант уже гораздо проще. Видно хорошую координацию, правильное движение по корту, правильную постановку ног. Нужна сила удара. И в 10 лет ребенок уже должен обладать всеми ударами и всеми вращениями.

Очень интересно, как они мыслят. Потому что нужно использовать весь корт – уметь сыграть и в длину, и в ширину, создать сопернику как можно больше сложностей. В этом же суть игры.

И если все это просматривается, то потом уже можно дорабатывать количеством часов на корте и сыгранными турнирами. Наша задача – чтобы дети рассматривали турнир как дополнительную тренировку и выходили без боязни, комфортно чувствовали себя в соревновательной атмосфере.

Реже всего в детях встречается бойцовский характер. И научить ему нельзя – это природный дар. Остальное можно натренировать, а умение бороться и абстрагироваться от негативных мыслей дано не всем.

Безусловно есть риски – возможны проблемы с физическим развитием, возможно, что пубертат в голову ударит. Понятно, что не из все из отобранных детей пойдут дальше. Но мы просто хотим создать максимально комфортные условия и показать, что нужно делать. Потому что не все родители разбираются, сколько нужно тренироваться и как сделать эти тренировки качественными. Они ведут детей вслепую. А так у них хотя бы будет доступ к этой информации.

Вообще эта идея зародилась после того, как я съездила в Татарстан и открыла в Елабуге свой теннисный центр. Там мы увидели, что в удаленных местах есть одаренные детишки. Может быть, их единицы, но они есть. И если бы я туда не поехала, то про одну девочки никто не бы не услышал. И неизвестно, как бы у нее все дальше сложилось.

А так мы уже выстроили тренировочный процесс с хорошим специалистом, выстроили игровой график. И есть постоянная связь: родители присылают нам видео, советуются, регулярно приезжают в Москву. Мы проводим что-то вроде отчетного сбора, даем указания.

Если бы этого не было, она могла бы затеряться. Потому что родители действительно не знают, как двигать ребенка по карьерной лестнице.

Как сейчас в целом выглядят теннисные дети? И почему стало меньше талантов?

Я не вижу, чтобы дети кого-то массово копировали – как раньше копировали Надаля с его окончанием удара выше головы.

Возможно, это связано в тем, что смотреть теннис стало сложнее, его не показывают на телевидении. И у детей нет такого доступа к нынешнему профессиональному теннису.

А насмотренность очень важна. Важно визуально впитывать разные элементы. Еще это дает молодому спортсмену мечту, он ставит себя на место профессионалов. Почитайте интервью великих – они уже с детства мечтали быть на корте «Уимблдона», держать трофей, грезили этим. И вот этот визуальный контент очень важен для детей, чтобы они тянулись за мечтой.

При этом я замечаю, что в целом у детей сосредоточенность стала ниже – у них очень много стимулов, быстрая смена картинки. Внимание они не особо держат. Но одаренные дети, которые кайфуют от тенниса, этому не подвержены. Они и слышат тренера, и вникают в его слова, усваивают информацию. И готовы тренироваться часами.

Но выделять таланты стало сложнее – потому что их стало меньше. Слишком много вещей, которые перетягивают к себе потенциальных теннисистов. И клубная система сейчас ориентирована не на селекцию, а на работу с любителям.

Что делать, когда детей в программе станет много – и индивидуальное внимание каждому уделять не получится?

Хочется иметь свою базу в Москве – чтобы у детей была возможность приехать, провести тренировочный сбор. Хочется не один, а несколько филиалов в разных регионах – и чтобы у детей была возможность спокойно между этими филиалами передвигаться и везде получать правильную и профессиональную поддержку.

База нужна, чтобы получить независимость от расписания теннисных клубов и кортов, чтобы можно было без привязки к ним распоряжаться игровым временем и выстраивать график. Конечная цель – дать детям максимальное количество тренировочных часов.

И хочется запустить свои турниры.

Когда детей будет много, нужно будет подобрать команду, которая будет их вести. Дать команде установки и постоянно поддерживать связь. Естественно, мне тоже нужно будет периодически приезжать и наблюдать за процессом, кого-то приглашать в Москву.

Сейчас в моей школе в Елабуге тренировочный процесс оплачивают родители, но мы создаем им комфортные условия. Тренироваться там выгоднее и удобнее, чем в Москве и других больших городах. К нам перебралась одна девочка из Екатеринбурга, потому что родителям это выгоднее и удобнее.

Если бы была своя база в Москве, то можно было бы самым одаренным давать возможность заниматься бесплатно – потому что корты свои, есть тренерский штаб на зарплате.

У нас уже есть инвесторы, но сейчас все упирается в вопрос земли. Не хочется уходить далеко за город, потому что Москва большая, родителям будет сложно возить. Сейчас мы в поисках хорошей локации, где можно будет построить комплекс.

Как найти хорошего тренера?

Я считаю, что родителям сначала нужно брать более возрастного тренера, который прошел еще нашу советскую школу и имеет большой опыт работы именно с детьми. Сейчас много молодых, которые сами не состоялись как игроки и стали работать с любителями. И они рассказывают, что они мастера спорта, а родители верят на слово и думают, что эти специалисты могут вывести их на высокий уровень.

Но в детском спорте лучше брать того, кто знает, как давать эту базу. Потому что советская школа уже прошла проверку временем и показала свою эффективность – это видно на примере моего поколения. И получив эту базу, уже можно переходить к играющему тренеру, чтобы не искать спарринг-партнеров.

Сейчас детский теннис поменялся и фрагментировался. Начинают с укороченных ракеток, на корте поменьше, другими мячами. Сейчас под каждый возраст свои методики, много инноваций – но как будто теряется общая нить понимания, для чего все это делается. А у старой школы есть универсализм, поэтому она гораздо эффективнее.

.sports.ru/tennis/blogs
Nadia Petrova
Автор
23 сентября, 07:25

[Лиза]

Надежда Петрова на форуме в Самаре: “Детский теннис становится частью большой спортивной повестки страны”
Знаменитая теннисистка, экс-третья ракетка мира, бронзовый призер Олимпийских игр в Лондоне, заслуженный мастер спорта России, тренер женской юниорской сборной России U15, основатель детской школы большого тенниса в Москве и Елабуге Надежда Петрова приняла участие в форуме «Россия – спортивная держава», прошедшем в Самаре, а также провела мастер-класс в Тольятти в рамках проекта «Кубок Надежды».

В рамках форума «Россия – спортивная держава» состоялась сессия «150 лет российскому теннису: от великой истории к новым победам», в которой приняли участие президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев, заместитель министра спорта РФ Алексей Морозов, легенда российского тенниса Надежда Петрова и вице-президент Федерации тенниса России Галина Каплан.

Экс-третья ракетка мира Надежда Петрова после завершения карьеры продолжила семейную традицию, выбрав путь тренера. В своем выступлении она отметила важность правильной подготовки и развития юных теннисистов: «Для того чтобы дети раскрылись, им нужны условия: инфраструктура, качественные тренеры, соревновательная среда. Но, самое главное, им нужны примеры. Когда знаменитые теннисисты приходят в школы, когда федерация создает понятные маршруты роста, – у ребенка появляется вера, что путь к большому спорту реален. Я верю, что новое поколение российских теннисистов вырастет на этих ценностях – свободе, уважении, внутренней мотивации и любви к игре. Именно это даст нам новые победы, которые продолжат 150-летнюю историю российского тенниса».

Двукратная обладательница Кубка мира в составе сборной России рассказала о том, что в ее школе учебный процесс выстраивается вокруг личности ребенка, которого учат мыслить, принимать решения и брать ответственность, поскольку на корте он может помочь только сам себе. Приобретя эти навыки и научившись побеждать в теннисе, ребенок затем сможет побеждать в любых жизненных ситуациях.

«Сегодня мой фокус – это дети. И скажу честно: с ними нужно говорить на новом языке. Они растут в мире, где внимание рассеивается за секунды, где всё измеряется скоростью и лайками. Детей невозможно увлечь только дисциплиной и повторением. Их нужно вдохновлять – показывать, что спорт дает не только победы, но и уверенность, характер, команду, уважение к себе и к другим, – отметила Надежда Петрова, – Если раньше тренер был фигурой авторитарной, то сегодня он становится скорее наставником, партнером, который помогает ребенку понять самого себя. Мотивация идет не «сверху вниз», а рождается изнутри. И когда ребенок начинает осознавать, что тренировки – это не обязанность, а путь к мечте, тогда рождаются настоящие спортсмены».

Кроме того, в рамках форума «Россия – спортивная держава» в Тольятти Федерацией тенниса России был проведен фестиваль тенниса “Будущее спорта”, который включал в себя открытие нового корпуса «Тольятти Теннис Центр» с участием почетных гостей, мастер-классы по трем направлениям тенниса (большой теннис, пляжный теннис и малый теннис), а также автограф-сессию с Шамилем Тарпищевым, Анастасией Мыскиной, Надеждой Петровой и Николаем Гурьевым.

В ходе фестиваля тенниса Надежда Петрова провела второй этап проекта «Кубок Надежды», который был задуман как мост между Москвой и регионами, как связь наставника и учеников. Первый этап Кубка состоялся в рамках ВЭФ-2025, его победители прошли тренировочные сборы в Москве под руководством теннисистки. На корт спортсменка вышла в специально разработанной для нее теннисной экипировке от российского бренда одежды “Нева”, официального экипировщика детской школы большого тенниса Надежды Петровой.

Победителями второго этапа стали Владислав Тишин и Полина Пирогова из Самары. Они получили сертификаты на тренировочный курс с Надеждой Петровой в Москве.

«Очень рада, что очередной этап проекта “Кубок Надежды” прошел в Тольятти в рамках форума «Россия — спортивная держава». Для нас это знак, что детский теннис становится частью большой спортивной повестки страны», – подчеркнула экс-третья ракетка мира.

На следующий год проект «Кубок Надежды» пройдет еще в нескольких регионах страны.

tennis_weekend
13.11.2025